Соули. В объятиях мечты - Анна Гаврилова

Изумрудный свет экстренного портала погас, и я облегченно вздохнула. О Богиня! Какое счастье! Просто до последнего сомневалась, что успеем уйти, – прощальный рык Райлена прозвучал слишком близко. Страшно представить, что бы случилось, сумей он поймать Рэйса.

Правда, самого Рэйса этот момент ничуть не напугал…

– Добро пожаловать в Орден! – радостно возвестил он. – Как себя чувствуешь?

Я открыла рот в намерении объяснить, что мне не нравится болтаться вниз головой и что у их светлости совершенно неудобное костлявое плечо, но не успела. Тишину прорезал оглушающий вой. Парой секунд позже мир озарила яркая алая вспышка. Потом еще одна, третья, четвертая… Я меленько задрожала, попыталась поднять голову, чтобы оглядеться, но не смогла – зелье, подмешанное герцогом, напрочь лишило сил. Зато я видела идеально чистый каменный пол с бороздками замысловатого рисунка. Сам рисунок сильно напоминал тот, который вычерчивали друзья Райлена, когда отправляли нас в путешествие по мирам.

Рэйс решительно двинулся вперед, и серый камень сменился белым мрамором. Воздух посвежел, словно вышли из крошечной комнаты в большой, просторный зал. Герцогские сапоги уверенно топтали мрамор и замерли лишь тогда, когда оборвался вой.

Пульсирующий алый свет тоже исчез, уступив место обычному, белому.

И тут прозвучало изумленное:

– Рэйслин? Рэйслин из рода Даоров?

– А вы ждали кого-то другого? – усмехнулся маг.

Собеседник ответить не успел – в разговор вмешался еще один голос. Далекий, по-стариковски скрипучий:

– Рэйс?! Какого… – Человек осекся. – Что это у тебя?

В следующее мгновение меня попытались поставить на пол. Безрезультатно. Тело не слушалось, колени подгибались. И если совсем недавно я была несказанно рада, что «сыворотка правды» действует на меня иначе, чем нужно, то теперь стало жутко.

– М-да… – протянул герцог и легко подхватил на руки.

Я восторга не испытала, но так несомненно лучше, чем висеть у него на плече.

– Это госпожа Соули, – объявил Рэйс.

– Ух! – выдохнул кто-то, а я… я наконец смогла увидеть, что творится вокруг.

О Богиня…

Огромный зал, выполненный в светлых тонах. Высокие, но узкие, словно замковые бойницы, окна. Сводчатый полоток. Замысловатые люстры и светильники на стенах. В целом – красота необычайная, только восхититься ею сложно, потому что стоим в толпе мужчин, под прицелом десятков удивленных взглядов.

– Госпожа Соули? – переспросил скрипучий голос, и я повернула голову, чтобы увидеть не замеченную прежде лестницу. Огромную, мраморную, явно парадную.

Говоривший стоял примерно посередине. И хотя нас разделяло шагов пятьдесят, я сразу его узнала – глава Ордена, архимаг Центрус. Только он носит такие длинные волосы и заплетает бороду в косу, на старинный манер. И только его фотографические портреты печатают в газетах столь же часто, как портреты короля.

– Именно! – отозвался мой похититель.

Короткая пауза, и архимаг расхохотался. Басистый, жизнерадостный смех прокатился по залу, эхом отразился от стен.

– Рэйс, тебя сатир боднул? Или как?

– Второе! – разулыбался герцог и стремительно направился к лестнице.

Маги поспешили расступиться, пропуская титулованного коллегу. Правда, глядели в этот миг не на него… О Богиня! Надо же было так вляпаться! Первое появление в Ордене, и сразу скандал! Впрочем… маги – люди скрытные, абы кому о своих делах не рассказывают.

Рэйс легко взлетел по лестнице и остановился перед Центрусом. Лицо архимага было знакомо по фотографическим портретам, но вблизи он оказался несколько иным. В частности – моложе. Никаких морщин, за исключением мелкой сеточки у глаз и уголков рта. Никаких старческих пятен, которые, как мне казалось, проступали на портретах. Да и волосы его отнюдь не седыми были, просто блондинистыми.

Я невольно перевела взгляд на Рэйса. Герцог точно моложе Центруса. Но волосы моего похитителя блестят серебром, а морщин на порядок больше. И как такое возможно?

– Где раздобыл такую красотку? – спросил глава Ордена. Причем никакого скрипа в голосе уже не было.

– Даже не мечтай! – ответил Рэйс. И хотя тон был веселым, я ощутила, как напряглись его мускулы.

Центрус тоже заметил, ухмыльнулся.

– Я, конечно, попробую, но… эти иссиня-черные волосы, белоснежная кожа, глаза цвета сапфиров…

– Цент! – рыкнул седовласый. Ох, как же он в этот миг Райлена напомнил.

Архимаг выдал глумливую улыбку, спросил:

– Так кто она тебе?

Нет! Рэйс, умоляю, не говори!

– Не… – Герцог осекся. – Не здесь.

В глазах архимага мелькнуло удивление, но спорить Центрус не стал.

– Мне тоже есть о чем сообщить. Пойдем.

Глава Ордена развернулся и с медлительностью, достойной самого дряхлого старика, потопал вверх. Рэйсу не оставалось ничего иного, как тащиться следом. Я же всерьез забеспокоилась – как бы мой новоиспеченный «родственник» не надорвался. А вот тот факт, что за нашим восхождением наблюдает немаленькая толпа, почему-то не беспокоил. Видимо, еще один побочный эффект зелья.

Кабинет Центруса мне понравился. Он был светлым и просторным. Никаких забитых пыльными фолиантами шкафов, дымящихся колб или побитых молью чучел не наблюдалось. Весь интерьер ограничивался ковром, письменным столом невероятных размеров и парой гостевых кресел, в одно из которых и сгрузили мое тельце.

Точно знаю – архимаг с самого начала заметил неладное, но спросил лишь теперь:

– Рэйс, а что с девушкой?

– Нестандартная реакция на одно… хм… безобидное зелье.

– Ты ее травил? – делано изумился Центрус. Он как раз добрался до своего кресла. Теперь нас разделяла необъятная, отполированная до блеска столешница.

Властитель Даора закатил глаза, но отпираться не стал.

– Почти. Я ее проверял.

– На что?

– На наличие скрытых талантов, разумеется.

Лично мне объяснение показалось странным, но главу Ордена оно удовлетворило. А седовласый продолжал:

– Видишь ли, Цент… с некоторых пор госпожа Соули является моей… как бы помягче выразиться… воспитанницей.

– Кем? – воскликнул архимаг.

Я то же самое спросить хотела, но вовремя прикусила язык.

– Воспитанницей, – повторил Рэйс. Он был невозмутим, как мраморное изваяние. Даже завидно стало – я так врать не умею.

Зато мне ничего не стоит покраснеть! Особенно если кто-то таращится с таким удивлением, как блондинистый Центрус.