Соули. Девушка из грез - Анна Гаврилова

– Соули, дорогая, вставай! – воскликнул кто-то. Похоже, это Мила.

Я приоткрыла один глаз, но тут же зажмурилась. Когда сестра приходит с утра пораньше и вот так зовет – хорошего не жди.

– Соули… – второй голосок.

О нет! И Лина здесь? Только этого не хватало.

– Соули, ну мы знаем, что ты не спишь! – протянула Мила.

– Соули, сестричка, ну пожалуйста! – Лина звала еще протяжней, еще жалобней.

Я демонстративно натянула одеяло на голову и искренне пожалела, что не имею привычки запираться на ключ. И о том, что у меня только одна подушка, тоже пожалела – одной подушкой двух сестер убить трудно.

– Соули, ну хватит!

Я все-таки откинула одеяло, открыла глаза и спросила, не скрывая раздражения:

– Что?

Близняшки не испугались, наоборот – просияли. Через мгновение обе уже сидели на моей постели и выразительно молчали. В домашних серых платьях, с волосами, затянутыми в тугие пучки, девочки походили на монахинь. Но любой, кто хоть чуть-чуть знаком с этой парочкой, знает – покорность тут не ночевала.

– Девочки… – строго позвала я.

Вертихвостки переглянулись. Мила намотала на пальчик выбившуюся из прически черную кудряшку и заявила:

– Нам нужно в город.

– Зачем? Мы же позавчера ездили.

Вопрос спровоцировал новые гляделки. Наконец губы Милы растянулись в счастливой улыбке, а Лина извлекла из кармана передника свернутую трубочкой газету и протянула мне.

– Вот, – кокетливо опустив глазки, сказала сестра.

Продукт первой и единственной типографии нашего захолустья я разворачивала медленно, с подчеркнутым скепсисом. Заголовок на первой полосе гласил: «Внимание, жители Вайлеса! Приветствуем нового штатного мага!» Ниже располагался фотографический портрет… который объяснял все.

Точеные черты лица, тяжелый подбородок, брови вразлет, нахальные глаза, короткая – по последней моде – стрижка. И хотя портрет черно-белый, сразу ясно – брюнет, и глаза, вероятнее всего, темные. Прежде таких мужчин лишь на обложках сентиментальных романов видела.

Я оторвалась от газеты, взглянула на замерших в ожидании близняшек.

– Правда красавчик? – благоговейно выдохнула Мила.

Лина ничего не сказала, просто зажмурилась и демонстративно схватилась за сердце.

Нет, на них просто невозможно злиться.

– Его зовут Райлен! – поспешила просветить Мила. – Ему двадцать шесть.

– Он после академии еще аспирантуру закончил, – встряла Лина.

– Он был лучшим на курсе. И в аспирантуре!

– Аристократ, – снова вклинилась Лина. – Из высших!

– Но главное не это! – пропищала Мила. Глубоко вздохнула, готовясь это самое «главное» выпалить, но Лина оказалась проворней:

– Он не женат!

Девочки слаженно пискнули и победно сжали кулачки.

О нет, только не это…

– Вы в своем уме? – недоверчиво спросила я.

Судя по безмерно счастливым улыбкам – нет, девочки рехнулись.

– Он изумительный! – воскликнула Мила.

– Потрясающий! – пропищала Лина.

– Безумно притягательный!

– Сногсшибательный!

– Хватит! – Да, я тоже умею вопить.

Я окинула сестер строгим взглядом, потом потрясла газетой и попыталась вразумить. Начала с щадящих аргументов:

– Ему двадцать шесть. Вам по пятнадцать.

– И что? – вскинулась Мила. Причем так серьезно, прям как взрослая.

– Он из высшей аристократии, – напомнила я.

– Ну так и мы не бедные, – парировала Лина.

– Да, не бедные. Но богатство и титул – вещи разные. Ты можешь быть сколь угодно богата, но если нет титула – высший свет тебя никогда не примет.

– Соули, не занудствуй! – воскликнули сестры. Причем разом.

Ладно, зайдем с другого бока.

– Он маг.

– И что?

– Что? Он все время в разъездах. А если война? Он обязательно пойдет на войну.

– Линар тоже маг, и что? – Лина даже вперед подалась от возмущения.

– Линар – твой брат, а этот… как его…

– Райлен! – дружно вздохнули сестры. И лица такие счастливые-счастливые. Как у блаженного, что под башней с часами сидит.

Ясно. Принимать разумные доводы девочки отказываются. Верить в то, что маг им совсем не нужен – тоже. Значит, щадить сестер без толку, придется сказать правду.

– Он на вас даже не взглянет, – сказала и тут же пожалела. Близняшки вспыхнули, ощерились. У Лины зрачки вытянулись, у Милы – клыки.

Я вскинула руки и выпалила:

– Полчаса на сборы!

Сестер как ветром сдуло, только радостный смех из коридора доказывал, что утренний визит не приснился. Увы.

Тяжело вздохнув, я выбралась из постели. Обреченно улыбнулась черноволосой девушке в зеркале и поплелась умываться.

Я люблю ездить в Вайлес длинной дорогой – она тянется через заливные луга, яблоневый сад, высокий каменный мост и рощу с огромными реликтовыми дубами. Но сестры, разумеется, и слышать об этой дороге не хотели, потащили напрямик – мимо древнего кладбища и спрятанной за частоколом скотобойни.

Конечно, я могла настоять на своем, но ссориться с близняшками не хотелось. Когда девчонки горят какой-то идеей – лучше не перечить, иначе начнут вредничать и ныть. Собственно именно поэтому так легко согласилась отвезти их в город – чем быстрей увидят этого мага, тем быстрей успокоятся.

Единственное, на чем я настояла, – никакого галопа. Весна выдалась дождливая, дорогу развезло, а если что-то случится с лошадьми, то отец голову снимет. Не из жадности, просто он заводчик и каждая лошадь ему как родная. Иногда кажется, что нас он любит куда меньше, чем своих дарайхаркских красавиц.

В город мы въехали как обычно – под пристальными, восхищенными взглядами. Кажется, тысячу лет в этих краях живем, а к нам до сих пор не привыкли. Наша портниха – госпожа Флер – говорит, что втроем, да на иссиня-черных дарайхарках, мы похожи на предвестниц Тьмы из древних легенд. Мол, такие же красивые, а если волосы распустить – так еще и грозные. Жаль только глаза не темные. У меня синие, а у близняшек вообще желтые.

По главной улице Вайлеса мы ехали неспешно, привычно кивали знакомым, улыбались. Близняшки неустанно стреляли глазками, искали ненаглядного Райлена. А я довольно щурилась, вспоминала рассказы брата о том, как делаются фотографические портреты, – он говорил, что фотохудожник и из страшилки красоту сотворить может, вопрос лишь в том, сколько заплатят.