Сын Сумерек и Света - Олег Авраменко

Где-то рядом раздался звонкий и чистый, как серебряные колокольчики, девичий смех. Кевин остановил свою лошадь и прислушался. Со стороны озера, к которому он направлялся, доносилось пение, то и дело прерываемое взрывами весёлого, жизнерадостного смеха. На таком расстоянии слова трудно было разобрать, но Кевин сразу узнал весьма популярную (и не совсем приличную) песню о любовных похождениях молодой жены престарелого вельможи. Также он отметил, что незнакомка пела на валлийском языке — а здесь, на севере Логриса, это было большой редкостью.

Кевин усмехнулся, бесшумно соскочил с лошади и привязал поводья к суку ближайшего дерева. Остаток пути он преодолел пешком, двигаясь тихо и вкрадчиво, с осторожностью хищника, вышедшего на охоту. Пробравшись сквозь заросли кустарника, Кевин оказался на краю небольшой поляны перед спокойным лесным озером — одним из многих таких озёр в этом озёрном крае, Лохланне.

Большой куст дикой смородины надёжно укрывал его от очаровательной юной девушки лет восемнадцати с длинными, до самой талии, золотисто-рыжими волосами. Она расхаживала по поляне, собирая лесные цветы, пела песню и после каждого куплета заливалась звонким смехом. Девушка была потрясающе красива, к тому же она была совершенно голая, и ошеломлённый Кевин просто не мог оторвать от неё взгляда, хотя, будучи воспитанным и вежливым молодым человеком, понимал, что рискует поставить себя и девушку в очень неловкое положение. Сгорая от стыда, он, тем не менее, продолжал подглядывать, ибо повернуться и незаметно уйти было выше его сил. Кевин был не только вежливым и воспитанным молодым человеком, он был просто молодым человеком двадцати лет с абсолютно нормальной для его возраста реакцией на красивых и голых девушек.

Между тем девушка, допев до конца песню, бережно положила собранный букет на траву и подошла к соседнему от Кевина кусту, где была развешена, видимо, после стирки, её одежда: чулки, рубаха, нижние юбки и нарядное платье из зелёного шёлка — правда, уже поношенное, а местами разорванное. Вблизи она выглядела ещё восхитительнее и была так желанна, что Кевин не выдержал и громко застонал.

Девушка вздрогнула и повернула к нему голову, а увидев его, лишь на мгновение замерла, затем проворно бросилась в сторону, где в тени разлогого дерева пощипывала траву её стреноженная лошадь. Она выхватила из притороченной к седлу кобуры пистоль и, взведя курок, направила его на Кевина. Всё произошло так стремительно и неожиданно, что он не успел даже шевельнуться.

— Ну-ка выходи! — воскликнула девушка по-готийски. — И без резких движений, а то… — Она не закончила, но решительное выражение её лица было красноречивее любых угроз.

Кевину не оставалось ничего делать, кроме как подчиниться. Он вышел из-за куста, держа перед собой руки, повёрнутые ладонями к ней.

— Всё в порядке, — сказал он. — Не бойся меня.

— С чего бы я боялась! — фыркнула девушка. — У меня оружие, и я мигом вышибу тебе мозги.

Голышом, с развевающимися на ветру чуть влажными волосами и с пистолем в руках, она смотрелась очень эффектно. Кевин невольно улыбнулся, хотя под мышками и на лбу у него выступил холодный пот, а по спине то и дело пробегали мурашки.

— Ну-ну, крошка, уймись, — примирительно произнёс он. — Я же только подглядывал. Поверь, ничего плохого я не замышлял.

Девушка смерила его изучающим взглядом и провела кончиком языка по верхней губе.

— Кто ты, красавчик? — спросила она уже значительно мягче.

— Кевин МакШон к твоим услугам, красавица.

Пистоль в руках девушки дрогнул. Её изумрудные глаза в изумлении уставились на Кевина.

— Кто-кто? — переспросила она, будто не расслышав.

— Кевин МакШон.

— Неужто новый герцог Лохланна?

Кевин отвесил ей шутливый поклон, всё ещё с опаской поглядывая на пистоль. Впрочем, палец с курка был уже снят.

— Собственной персоной, сударыня. А вас как величать?

— Так это не Готланд? — облегчённо произнесла она, проигнорировав его вопрос.

— Нет, уже Логрис. Ты находишься на территории герцогства Лохланнского в десяти милях южнее границы с Готландом. Как здешний правитель, я гарантирую тебе безопасность и личную неприкосновенность… Гм-м. Если, конечно, ты уберёшь эту штуку. Не ровен час ещё бабахнет.

— А! — сказала девушка и швырнула наземь пистоль.

Раздался щелчок, Кевин вздрогнул, ожидая выстрела… но ничего не произошло.

— Он не заряжен, — спокойно объяснила девушка. — Я впопыхах забыла взять порох.

Она подошла к своей развешенной для просушки одежде, взяла нижнюю рубаху и торопливо натянула её на себя через голову. Затем искоса взглянула на Кевина и смущённо улыбнулась, а щёки её слегка порозовели.

— Забавное получилось у нас знакомство, не так ли?

Кевин глупо ухмыльнулся:

— Пожалуй, что так, крошка.

— Я не крошка. Меня зовут Дейдра.

— Очень приятно, Дейдра. Славное у тебя имя, очень красивое… как и ты вся. Знаешь…

— Знаю, мне все так говорят. Но всё равно приятно слышать… Кстати, если мы оба не готийцы, то почему говорим на этом варварском языке?

— А какой ты предпочитаешь — гэльский или валлийский?

— Валлийский.

— Так ты с юга? — спросил Кевин уже по-валлийски.

— Да. Вернее, из центра. Из самого центра.

— Из Авалона?

— Угадал. Я бесстыжая столичная девчонка.

— Но почему бесстыжая? — удивился Кевин.

— А разве нет? — сказала Дейдра, взяв в руки чулок. — Ты считаешь, что я поступила как благовоспитанная барышня, когда увидела тебя?

— Ты поступила как благоразумный человек. Если бы я имел относительно тебя дурные намерения, а ты бросилась бы первым делом прикрывать свою наготу, меня бы это не остановило. А так ты здорово напугала меня. Ты очень храбрая девушка, Дейдра. И решительная. Ты быстро разобралась… в ситуации… и… этого…

Кевин умолк, безнадёжно увязнув в собственных словах. Дейдра как раз натягивала на ногу чулок, всё выше и выше задирая нижний край рубахи. При этом она выглядела ещё более соблазнительной, чем полностью обнажённая, и окончательно онемевший Кевин принялся глазеть на неё, стараясь не упустить ни малейшего её движения.