Сын Сумерек и Света - Олег Авраменко

Спохватившись, Дейдра ахнула и торопливо одёрнула рубаху.

— Всё-таки я бесстыжая, — сказала она. — Впрочем, и ты парень не промах.

— Извини, — сконфужено пробормотал Кевин и торопливо отвернулся.

Продолжив одеваться, Дейдра спросила:

— Ты живешь недалеко?

— В двух часах езды отсюда мой замок Каэр-Сейлген. Милости прошу ко мне в гости. — При мысли о том, что эта очаровательная девушка будет гостить у него, сердже Кевина сладостно сжалось. — Ты согласна?

— Конечно, согласна. Если не возражаешь, поедем немедленно, потому что я голодна. В последний раз по-настоящему ела вчера вечером, а утром лишь слегка перекусила.

— Перекусить мы можем прямо сейчас, — предложил Кевин. — У меня с собой целая сумка всякой всячины. Я собирался сделать здесь привал на обед.

Дейдра нетерпеливо облизнулась за его спиной.

— Так неси её.

Когда Кевин вернулся, Дейдра, уже одетая, сидела на траве и расчёсывала свои пышные волосы цвета меди. Рядом с ней лежал букет лесных цветов, её изумрудно-зелёные глаза мечтательно глядели в небо, на нежных розовых губах играла задумчивая, чуть печальная, и всё же жизнерадостная улыбка, обнажавшая прелестные белые зубки, а в уголках рта образовались очаровательные маленькие ямочки.

Кевин был сражён наповал.

«Она прекрасна! — думал он с умилением. — Разве мог я представить, что на свете существует такая чистая, такая невинная красота…»

Впрочем, Дейдра вряд ли была невинной в банальном понимании этого слова. По тому, как она держалась с ним, Кевин понял, что ей не в диковинку было стоять перед мужчиной голышом. Да и смотрела она на него слишком уж оценивающе, с этаким видом знатока, и как облизнулась при этом — совсем не по-детски… Тем не менее, во всём её облике чувствовалось что-то девственно-чистое, непорочное, почти ангельски-невинное. Сердце Кевина продолжало сжиматься и сладостно ныть.

Сняв с пояса шпагу, чтобы не мешала ему, Кевин расстелил перед Дейдрой скатерть и выложил из сумки все съестные припасы, включая две небольшие бутылки красного вина. Откупорив одну из них, он наполнил единственный имевшийся в наличии кубок и протянул его Дейдре.

— Угощайся.

— Спасибо. А ты?

— Буду пить с горла. Пакуя мне сумку, слуги не приняли в расчёт, что я могу повстречать в лесу проголодавшуюся девушку.

На этом их разговор увял, и они принялись за еду. Дейдра отправила себе в рот кусочек прожаренного и сдобренного специями мяса, энергично разжевала его и запила небольшим глотком вина. Одобрительно мурлыча, она потянулась за следующим куском.

Кевин медленно жевал пирог с мясной начинкой и, не отрываясь, смотрел на Дейдру, которая, при всём своём волчьем аппетите, умудрялась есть с таким изяществом, будто сидела за праздничным столом в блестящем обществе утончённых эстетов. По её манерам, правильной речи и одежде, даром что изрядно потрёпанной, было ясно, что она девушка знатного рода. И тем более Кевин не мог понять, как она оказалась в этой глуши одна-одинёшенька, без сопровождения. Да ещё в таком виде. Да ещё и голодная, напуганная…

— А знаешь, — наконец заговорила Дейдра, — очень странно, что я встретила тебя здесь. С тех пор как стало известно о смерти лорда Шона Майги, мы ждали твоего прибытия в Авалон. Ведь ты должен был представиться королю как новый герцог Лохланнский.

— Я так и собираюсь сделать. Но мой названный отец завещал развеять его пепел с крепостной стены Каэр-Сейлгена, поэтому сначала я приехал в Лохланн. Кроме того, мне очень не хотелось оказаться при дворе в глупом положении человека, в глаза не видевшего то, чем владеет.

— Пожалуй, ты прав, — согласилась Дейдра. А после секундной паузы добавила: — Не все обрадуются твоему появлению в Авалоне. Родственники лорда Шона очень надеялись, что ты останешься на своём острове и откажешься от наследства.

— Я хотел отказаться, ещё при его жизни. Но он заставил меня поклясться, что я не сделаю этого. — Кевин грустно вздохнул. — Лорд Шон видел во мне своего умершего в дестве сына. Иногда мне даже казалось, что он считал меня своим настоящим сыном.

Дейдра внимательно всмотрелась Кевину в лицо и сказала:

— А ты и вправду чем-то похож на кузена Дункана. Правда, Дункан был светловолосым и голубоглазым мальчиком, а у тебя тёмные волосы и карие глаза, но что-то общее между вами действительно есть. Оба худощавые, рослые, красивые — ты похож на него и лицом, и фигурой… Как-то отец говорил мне, что после смерти жены и сына лорд Шон полностью потерял вкус к жизни и уехал на ваш захолустный остров, чтобы тихо умереть. Однако встретил там тебя — и, может, именно благодаря тебе прожил ещё восемь лет. Ты заменил ему сына, так что Лохланн теперь принадлежит тебе не только по закону, но и…

— Постой-ка! — озадаченно перебил её Кевин. — Ты сказала: «кузен Дункан»? Лорд Шон Майги был твоим дядей?

— Через свою жену, тётку Констанс. Она старшей была сестрой моей матери, следовательно, он был моим дядей. — Дейдра лукаво взглянула на него. — А ты, получается, мой названный двоюродный брат.

Кевин громко поперхнулся и уронил кусок пирога себе на колени.

— Но ведь… лорд Шон был женат на сестре королевы!

Дейдра с важным видом кивнула, однако в уголках её глаз притаилась шаловливая улыбка, готовая в любой момент вырваться наружу и заиграть на её губах.

— Совершенно верно. Мой отец — король Бриан. Я Дейдра Лейнстер из Авалона. — Её улыбка стала явной, ослепительно сверкнули два ровных ряда жемчужно-белых зубов. — Это же было очевидно.

— Очевидно? — переспросил обескураженный Кевин.

— А разве нет? Разве тебе не говорили, что дочь короля — самая прекрасная девушка в мире? Можешь ли ты представить себе, что на свете существует кто-нибудь прекраснее меня?

Кевин пытливо посмотрел ей в глаза, но так и не смог понять, сказала она это серьёзно или шутя.

— Э-э… да, конечно, — произнёс он, всё ещё находясь под впечатлением только что услышанного. Ему даже в голову не пришло, что Дейдра могла солгать; почему-то он сразу и безоговорочно поверил ей. — Но, видишь ли, я никак не ожидал встретить в этих краях принцессу из королевского дома Лейнстеров — одну, без свиты, без охраны…

— И без одежды, — смеясь, добавила Дейдра. — Надеюсь, это происшествие останется строго между нами?

— О чём речь!

— А ещё я надеюсь, — продолжала она, — что мой титул принцессы не повлияет на наши отношения, которые начали складываться так непринуждённо. Ты же не станешь называть меня «ваше высочество», «миледи» — и вообще корчить из себя придворного кавалера?

— Я никогда не был придворным кавалером, — ответил Кевин. — Да и при дворе-то я не был ни разу. Я типичный провинциал.