Крадущийся тигр, затаившийся дракон. Меч судьбы - Джастин Хилл

Достигнув конца тропы, Юй Шулень остановилась и взглянула вниз, в ущелье. Семнадцать лет назад, точно в такой же день, она пришла сюда с тяжёлым сердцем.

Тогда она выбрала другой путь. Помедлив одно мгновенье, Шулень почти как наяву увидела ту молодую женщину в простом ватном халате и соломенной треугольной шляпе, упорно карабкающуюся всё выше и выше по крутой узкой тропке, помогая себе палкой.

Она пришла сюда зимой, в двенадцатую луну. Тогда тоже шёл снег и полосы тумана так же стелились от скалы к скале. В тишине слышалось только невнятное бормотание воды в горной речушке, которая перекатывалась по острым камням внизу. От её брызг прибрежный камыш клонился под грузом тяжёлой ледяной шубы. Покружив в студёных омутах, вода устремлялась дальше в низину.

Всё, что слышала Шулень, – это звук воды и собственное дыхание, холодящее горло. Прежде она думала, что закончит здесь, в горах, свои дни. Удалившись от мирской суеты, постоянно совершенствуясь в боевых искусствах и бережно сохраняя свою ци, чтобы выбираться в мир лишь время от времени, когда потребуется восстановить попранную справедливость. Судьба оказалась к ней благосклонна. Пусть жизнь и прочертила морщины на её лице, Шулень всё ещё оставалась стройной, сильной, миловидной женщиной с густыми волосами без намёка на седину. Семнадцать лет уединения, тяжёлых тренировок и попыток укротить свои чувства. Шулень рассмеялась. Последняя задача оказалась ей не по силам. Одиночество – всего лишь пустота. Своего дракона в пустоте не утаить и с чувствами не совладать.

Теперь пришло время уходить. Всякая новость – стрела, пущенная в кого-то, и одна такая, несмотря на расстояния и препоны, долетела до Шулень. В далёкой столице умер её покровитель, князь Тэ, племянник императора, использовавший своё положение при цинском дворе для защиты Шулень и её отца от преследований продажных чиновников.

* * *

О смерти князя Шулень узнала вчера в городишке Вэнься, куда наведывалась раз в месяц: купить риса, узнать последние новости. А после долгих лет замкнутого существования – и за общением.

– Молитесь о замужестве, госпожа?

Шулень, зажав в руке три ароматические палочки, стояла перед статуей Гуань Юя – великого воина и образца благородства. Изваяние из сандалового дерева выглядело таким же крепким, величественным и несокрушимым, как тот, кого оно изображало. Шулень обернулась. Жрец выглядел явно моложе своих лет: гладкое, умное лицо, тонкие вислые усы, редкая бородка. Но в волосах серебрилась уже седина.

– Боюсь, поздновато мне думать о замужестве.

Первая реакция жреца выдала его излишнюю самоуверенность. В прищуренных глазках зажёгся огонёк, словно её слова стали для мужчины вызовом.

– Разве в таком деле можно опоздать?

– Конечно, – ответила она. – Когда-то у меня был любимый, но он умер.

– В самом деле? – воскликнул жрец. Он непроизвольно шагнул к ней, но вовремя остановился. Участливый взгляд подтолкнул Шулень к откровенности, слова так и хлынули из неё, словно давно копились для такого случая.

– Его звали Ли Мубай, он тоже был воином ушу. Мы полюбили друг друга с первого взгляда, но я была обручена с его лучшим другом. Потом мой жених погиб, и я надеялась, что наш час близок. Но небеса, разве они бывают милостивы к людям? Мубай жестоко винил себя в смерти друга. Ему было совестно жениться. «Люди скажут, что я позволил ему умереть, чтобы жениться на тебе», – говорил он. Я его понимала. Он всегда старался поступать правильно, а путь этот узок и тернист. Так мы и страдали вдвоём. В конце концов он передумал, но слишком поздно…

Большинство людей не любят, когда им начинают изливать душу, жрец же подошёл ближе, и на лице его отразилось искреннее участие.

– Но раз он был великим воином, как же вышло, что он умер?

– Вы слышали когда-нибудь о Нефритовой Лисе?

Вздрогнув всем телом, жрец быстро кивнул. Нефритовая Лиса. Женщина, чьим именем пугали детей.

– Она вместе со своей ученицей украла величайшее сокровище Ли Мубая. Он дрался с ней и победил, но во время боя Нефритовая Лиса его отравила. Я пришла слишком поздно. Всё, что мне оставалось, это облегчить ему последние часы. – Шулень улыбнулась, но по мере того, как мысли возвращались всё дальше в прошлое, глаза её потухали. – Перед смертью он сказал мне, что ошибался. Он сожалел, что не женился на мне.

– Что же это за сокровище такое?

– Меч. – Взгляд Шулень метнулся к лицу жреца. – Меч Зелёная Судьба.

– Так он действительно существовал?

– Зелёная судьба? О, да! Меч существует до сих пор, но хорошо спрятан.

– Здесь? – мужчина непроизвольно оглянулся вокруг.

– Нет-нет! – рассмеялась Шулень. – Далеко, очень далеко.

«В столице, в безопасности, в доме господина Тэ».

Жрец, видимо, собирался спросить ещё о чём-то, но вдруг из-за угла появилась девочка с огромной головой. Её лицо было почти таким же широким, как бёдра. Странный ребёнок, к тому же явная воображала и любительница покомандовать.

– Отец! – крикнула девочка, ковыряя в носу. – А у мамули снова запор.

Мужчина попытался скрыть свои чувства, но Шулень ясно прочитала на его лице: «О, нет! Опять?!» Извинившись, жрец поклонился и ушёл.

* * *

На рынке Шулень высматривала знакомых торговцев, тех, у которых всегда покупала товары. Вот старуха, чей внук вечно хворает; женщина с родинкой на щеке, продающая кровяные колбаски; торговец рисом – его жена больна чахоткой… Он улыбался Шулень и махал ей рукой со своей табуретки.

– Я наказывал жене оставаться дома, но она мне напомнила, что вы сегодня придёте. Ведь вы нам не откажете? – спросил он.

– Конечно, нет! – Шулень положила ладони на голову женщины. Закрыв глаза, она сконцентрировала свою ци, чтобы почувствовать закупорки в жизненных протоках, вызывавшие болезнь, и начала пробиваться сквозь поражённые места или же осторожно обходить их. – Простите, – произнесла Шулень через какое-то время, устало глядя в лучащееся надеждой на выздоровление лицо больной. – Я не лекарь, это всё, что я могу для вас сделать.

Тем не менее торговец добавил лишний рисовый колобок, отработанным движением свернул краешек бумажного пакетика и аккуратно положил его в мешок Шулень.

– Спасибо вам за всё, госпожа, – поблагодарил он.

* * *

Щербатые гребни гор остались позади. Перед Шулень, чуть в отдалении, показались башни городской стены. Они возвышались посреди бурой долины, расчерченной крошечными полями, подобные последним фигурам на шахматной доске. Высоко в небе на север летели первые дикие гуси. Ожидались перемены, и неважно, хотела она того или нет. Шулень постояла, слушая крики гусей, закинула мешок на плечо и пошла вперёд.