Вредители по найму - Иван Магазинников

Я заглянул в яму и помахал рукой сидевшему в ней зомби. Мертвяк лишь клацнул зубами в бессильной злобе, даже не пытаясь до меня дотянуться. Нагнувшись, чтобы отряхнуть испачканные землей штаны, я вдруг почувствовал, как почва в самом прямом смысле уходит из-под ног, и отчаянно замахал руками, пытаясь удержаться от падения. Увы, воздух сегодня был каким-то особенно разреженным, а других опор поблизости не оказалось, так что пришлось мне отправляться в полет, закончившийся прямо на шее зомби, ошалевшего от свалившегося на него в моем лице счастья.

– Чтоб тебя трижды благословило да прихлопнуло! – Выругавшись, я увернулся от когтистых лап нежити и бросился к краю ямы. Мертвец рванулся в противоположную сторону, рассчитывая выбраться из ловушки, пока я буду занят тем же самым.

– Ну нет, дружок! Так просто тебе не уйти, – я развернулся и с разбегу выскочил из ямы, воспользовавшись спиной зомби как ступенькой. Тот старательно заработал руками, буквально выкапываясь наверх, следом за мной. Это-то мне и было нужно! Едва живой мертвец высунулся из земли по пояс, я изо всех сил дернул за веревку. Острые осиновые колья выдвинулись из краев ямы, пронзая зомби насквозь с двух сторон…

Яму я засыпал быстро и, отойдя на пару шагов, залюбовался результатами своих трудов: высунувшийся по пояс из земли зомби свирепо щелкал зубами и размахивал руками, пытаясь до меня дотянуться. Замечательно! Хорошее получилось пугало для огорода: такой и от ворон отобьется, и вору обеспечит незабываемые впечатления – куда как лучше обычной куклы с горшком на голове.

Надо мной раздалось хлопанье крыльев и хриплое карканье. Я замер на месте, чтобы не спугнуть птицу. Передо мной раскинулся огород, украшенный робкими кустиками весенней травы, парой обычных соломенных чучел и свежезарытым красавцем-зомби, который с ненавистью смотрел на меня.

– Ну и долго ты будешь так стоять? – раздался надо мной голос, который звучал так, словно его хозяин был одновременно простужен, осип и разговаривал на едва знакомом ему языке. Или словно это был говорящий ворон моей бабушки.

– Кар-Карл? Ты что здесь делаешь?

– Хозяйка велела пер-р-редать, чтобы ты потор-рапливался! Кар-р-р!

– А сумку с завтраком она передать не просила?

– Потор-рапливайся!

Прокаркав послание, ворон взлетел с ограды и улетел в сторону поселка.

Я поднял голову вверх. На то, что мы здесь называли солнцем. Тусклое размытое световое пятно, едва заметное сквозь серый Туманный слой*[1], покрывавший все небо, было уже достаточно высоко. Похоже, что мне и впрямь нужно поторопиться, если я хочу успеть до обеда.

Стоило лишь подумать о еде, как желудок протестующе заурчал, напоминая, что кое-кто сегодня еще даже и не завтракал. Подобрав валяющуюся лопату, я быстро зашагал в том направлении, куда улетела птица.

Пожалуй, стоит немного рассказать об этой славной старушке, которая использует в качестве огородных пугал оживших мертвецов, а говорящего ворона – вместо почтальона. На самом деле все до смешного просто, и под определение «славной старушки» она не попадает даже кончиком своего костлявого мизинца. Потому что это – моя бабушка Гюрзильда, и она – ведьма. И не какая-нибудь там знахарка-шептуха или рыночная гадалка, а настоящая потомственная ведьма в тринадцатом колене.

* * *

Встретила она меня у деревенских ворот. Если вы тут же представили себе горбатую старуху с длинным носом-крючком, клюкой в руках и безобразно торчащим клыком, то вам нужен пятый дом направо вдоль по Кривому переулку. Стучать громко, долго и от собак убегать быстро – возможно, вам даже посчастливится увидеть и их злобную хозяйку, госпожу Радикулу, которая в точности подходит под такое описание.

Моя же бабуля больше похожа на деревенскую булочницу: невысокая, полноватая женщина с румяным и добродушным лицом. На свои двести лет она точно не выглядит, впрочем, не выглядит она и на сто и даже на шестьдесят.

– Госпожа Гюрзильда, что-то случилось? – спросил я, подойдя поближе.

Именно «госпожа» – так было положено обращаться к любой ведьме вне стен родного дома, даже к собственной бабушке.

– Ничего такого, о чем стоило бы упоминать, Кей. Но в ближайшие пару-тройку дней тебе в селении лучше не показываться, пока все не успокоится.

– Да, госпожа Гюрзильда…

Отозвался я не задумываясь, машинально, а сам внутренне похолодел. Неужели я ухитрился пропустить Тот Самый День? Святое благословение! Обычно бабушка предупреждала меня заранее и отправляла в гости к матери, в Мертволесье, но, видать, совсем забегалась и забыла. И что же теперь? Заявиться к матери без предупреждения?

– Думаю, что тебе стоит задержаться в городе. Надеюсь, ты не забыл, что должен отнести лекарство госпоже Урсуле?

Мне хватило ума не игнорировать намек бабушки, а считать его прямым указанием. Звучал как приказ. Разумеется, я не стал говорить, что госпожа Урсула вместе с ее лекарством напрочь вылетели у меня из головы, и просто кивнул, соглашаясь.

– Кажется, одна неплохая гостиница находится как раз неподалеку от дома госпожи, вот только… – Я умолк и посмотрел на нее.

Эту многозначительную паузу бабуля истолковала верно и вытащила откуда-то из складок своей одежды тощий кошель, судя по всему приготовленный заранее. Вместе с ним она протянула мне пузырек из непрозрачного стекла темно-коричневого цвета. То самое лекарство, которое я должен был доставить госпоже Урсуле.

– Держи, – выдавила она из себя жалкое подобие улыбки. – Адрес помнишь?

– Восточный квартал, улица Цветочная, шестой дом по левой стороне, у двери стоит каменный сторожевой демон.

– Верно, – улыбка перекосила лицо госпожи Гюрзильды, превращая его в гримасу отвращения. – А теперь убирайся, пока тебя не заметил кто-нибудь из них, – загадочно добавила она, оглядываясь по сторонам.

Дважды меня упрашивать не пришлось. Собственно, нетрудно было понять, что и бабушка уже сдерживается из последних сил. Испытывать ее силу воли не хотелось, и потому я, наплевав на все правила приличия, выхватил у нее из рук кошелек и лекарство и помчался прочь со всех ног, даже не попрощавшись. Мысли разом выскочили из головы, кроме одной: скорее оказаться подальше отсюда.

Поймите меня правильно. Вам когда-нибудь доводилось видеть, что происходит с ведьмами, когда наступает Тот Самый День? Они и в обычное время далеко не самые добродушные создания, а тут становятся еще более злобными, раздражительными и сварливыми. И совершенно теряют контроль над собой и своими способностями. Так что в эти дни все мужчины и женщины, не обладающие ведьминским даром, покидают селение, забирая с собой детей и животных от греха подальше.