Казак в Аду - Андрей Белянин

— Итак, начинаем?

— Папа…

— Что?! Я всё сделал — эльф остался, лошадку починили, декорации сменены!

— Папа…

— Всё новое — игра, условия, уровень. Прежние только герои. Я даже оставил им эту твою любовь. Правда, с некоторой коррекцией, но…

— Папа, это нечестно!

…А вот Иван Кочуев совершенно честно стоял в очереди у райских врат, и душа его пела. Причём не кавалерийские казачьи марши и не благозвучные псалмы с тропарями, а нечто абсолютно легкомысленное. Казалось, безумно давно пройден короткий жизненный путь: получение новеньких подъесаульских погон, утверждение его как «заматамана по вопросам печати» и невнятная смерть под колесами джипа с пьяными кавказцами — как вот она, награда! Настоящий, истинный, неподдельный — Рай…

За ажурным златокованым забором высились изумрудно-зелёные кущи, слышалось отдалённое пение ангелов, умиротворяюще звучала неземная музыка. Покой и благодать снисходили на достойные души, очередь была длинной, но двигалась быстро. Все необходимые формальности были давно соблюдены, святой Пётр-ключник лишь ставил крестик напротив имени новоприбывшего в большой бухгалтерской книге и, улыбаясь, пропускал всех к вечной жизни.

Всё, казалось, предрешено и распланировано, случайности исключены, вопросы заданы и ответы получены сполна! Молодой человек, всей душой рвущийся в Рай, ни за что не смог бы объяснить даже самому себе, почему он вдруг сделал решительный шаг влево и, заломив фуражку, пошёл куда-то совсем не туда… На удивлённый взгляд святого казак лишь нервно дёрнул усом, извиняясь на ходу:

— Надо мне… вспомнил я… очень надо! Забрать тут одну… Рахиль! Рахиль Александровна, где тебя черти носят?!

…А та самая Рахиль Александровна Файнзильберминц, стройная черноволосая упрямица в форме мотострелковых войск государства Израиль, тоже поначалу ни о чём не помнила. Она стояла в другой очереди, с другой стороны, хотя вроде бы и в то же самое место. Эта очередь двигалась заметно медленнее, но так тихо, вежливо и уверенно, словно у стоящих в ней были какие-то льготы. Однако святой Пётр, несмотря на национальность, поблажек, кажется, не делал никому…

Поэтому и Рахиль столь же ровненько стояла, без суеты и эмоций, ожидая своего пропуска в Рай. Никто бы не поверил, что эта тихушница и скромняга, трагически погибшая во время взрыва автомобиля араба-смертника, умеет прекрасно обращаться с оружием, знает приёмы рукопашного боя, ругается на двух языках и говорит с такой пулемётной скоростью, что заткнуть её практически невозможно. Многие пробовали, и зря…

Теперь же, когда её резко схватил за рукав незнакомый молодой человек в казачьей форме, она лишь подняла на него удивлённые карие глаза…

— Рахиль, это я! Я! Узнаёшь?

— Каждый из нас таки это чьё-то «я»… Не узнаю.

— Ты издеваешься?!

— В преддверии святого порога?! — привычно отвечая вопросом на вопрос, ужаснулась она. Парень казался дико знакомым, но память отказывала категорически и без объяснения причин.

— Ага… — тупо пробормотал себе под нос казак. — Не узнаёшь, значит. Столько вместе пережили, сколько всего прошли, столько… А теперь ты в отдельной очереди стоишь.

— Таки вас пропустить? Охотно, проходите первым, не будем ссориться.

Бывшего подъесаула затрясло, в определённых ситуациях он явно проигрывал из-за ярко выраженной неуравновешенности характера. Обычно в подобных случаях положено хвататься за шашку, рубить сплеча, шумно материться и выяснять отношения на более повышенных тонах, однако…

Господин Кочуев был не обычный казак, а с законченным филологическим образованием.

— Хочешь, фокус покажу? Закрой глаза.

И едва простодушная израильтянка автоматически опустила ресницы, как её губы запечатал крепкий мужской поцелуй!

— Ваня-а… — не открывая глаз, определила Рахиль…