Сияние лилии - Ная Геярова

Волны плескались, пузырились на кальке, лизали мне пятки, окатывали лодыжки.

Я довольно потянулась и, смочив напоследок лицо, поднялась.

Холодная вода остудила разгоряченную кожу, но от жара продолжало давить виски. Барабанной дробью стучало в затылке. Перед глазами плыли лиловые разводы.

— Найли!

Я обернулась, мокрые волосы хлопнули по спине. Тонкая рубаха облепила тело.

Мика стоял у деревьев, с немым восхищением на лице, смотря на меня. И с глумливой, если не сказать, похабной ухмылочкой.

Я быстрым движением выжала юбка, собрала волосы в пучок, закрепляя их на затылке деревянной заколкой. Встряхнула одежду и уверенно направилась к просеке. Мика сделал быстрый шаг наперерез, выставил руки преграждая путь. Как же, сын лорда Крэйка — канцлера короля Киллиана. И хотя, самого лорда я ни разу не видела, поговаривали, что он обладал удивительной силой и тайными магическими знаниями, а так же отличался высокой нравственностью и строгостью к сыну. Именно потому, Мика и прибывал в Арине. Поселке небольшом, хоть и вполне благосостоятельном. Вот только сын пошел не в отца. Он не перенял ни сил магических ни знаний, ни нравственности. Зато с удовольствием не пропускал ни одной юбки. По делам политическим и государственным сам лорд никогда не был в Арине, о жене его и вовсе ничего не было известно, пожилая нянюшка оставленная следить за отпрыском, только и успевала строчить письма в город. А соседки лупить своих дочерей.

Сейчас взгляд Мика, как судя по всему и недалекие желания, были направлены на меня. Смотрел он не только с похотью, но с собственным превосходством. А у меня в висках стучало так, что взор становился мутным, и весь мир казался переливающимся лиловыми отсветами.

— Уйди с дороги! — прошипела ловя обжигающий воздух.

Жар, непереносимый, ломающий тело. Мне исполнилось шестнадцать, когда он впервые прошелся по всему телу и больше не отпускал. Иногда казалось, будто кровь кипела, обжигающе стучала в виски, а воздух казался разгоряченным настолько, что я не могла дышать. Тогда я бежала к озеру, забиралась в холодную воду и лежала пока не становилось хоть немного легче.

Мика усмехнулся. Прыгнул вперед и схватил меня за руку привлекая к себе хозяйским жестом. В глазах моих полыхнуло, я успела упереться руками в его грудь.

— По-хорошему, уйди! — прохрипела срывающимся голосом, осознавая то, что произойдет дальше, внутренне содрогаясь, и желая одновременно. А потом… Потом жар пропадет на месяц, а может два, мир станет обычным, я смогу свободно дышать и жить. Вот только…

Мика притянул меня сильнее, пальцы с силой сжали талию, скользя под влажную рубаху, вторая рука схватила за волосы запрокидывая голову, не позволяя вырваться.

— Найли, я же сватов зашлю… Это другие так… А ты!.. — сообщил предыхающимся голосом.

Сватов? У меня голова закружилась. Зашлешь ты сватов, как же? А то, попусту по весне, Римка ревела в голос и чуть руки на себя не наложила, а после и подруга её Катарина. А уж сколько ещё было сломленных девичьих душ, поверившим и отдавшимся в руки Мика? Только Богам и известно.

— Не верь, никому не верь, — жарко шептал он, и все крепче меня к себе прижимал. — Я же тебя жду, мне никто не нужен.

— Уходи! — прошептала я, почти не слыша собственного голоса от внезапного звона в ушах.

Всё.

Еще минута и я уже не смогу контролировать себя. А он все стоит, в глаза заглядывает, руки ласкают разгоряченное тело, оставляя следы от жестких пальцев.

Я все-таки попыталась вырваться.

Мика резким движением толкнул меня к дереву и прижал к нему спиной.

— Не сопротивляйся, маленькая! Ты же знаешь, за мной как за стеной будешь, всю жизнь бед не знать. У меня дом в городе, отец купил. А если захочешь, здесь останемся, — он дрожал всем телом, осыпая моё лицо поцелуями.

Я держалась. Пыталась держаться. Но его губы коснулись моих губ. И мир взорвался фейерверком. Остались только лиловые разводы, видимые мною вокруг его тела. Яркие вспышки жизненной силы. Я задрожала, но не от страсти, а от внутреннего ужаса — чувствуя, как потянула от него жизненную силу, так требуемую моей сути. И остановиться я уже не могла. Я больше не сопротивлялась. Смотрела в глаза Мика и знала, что он в них видит просто с ума сводящую страсть, переливающуюся лиловыми разводами в глубине зрачка.

— У тебя самые прекрасные глаза в мире!

Последнее, что он успел шепнуть, прежде чем я ответила на его поцелуй.

«Ещё бы!»

Я сама обхватила его руками, крепко прижалась к безвольному телу и чувствуя его губы вдохнула. Торопливо стянула с него рубаху, чтобы ощущать кожу. Мне оно было так нужно. Я просто хотела его. Всего… До последней капли. Это было так восхитительно, прекрасно, вкусно! Не остановиться.

Жар прошелся по всему телу и стукнул в затылок. Я дышала Микой, чувствуя во рту туманящий разум вкус жизни. Его жизни.

Мика содрогнулся, теряя стойкость, руки уже не скользили по моему телу, а судорожно хватались за него. Я дышала! Я наслаждалась… Пока он не обмяк в моих руках. И только тогда отпустил его. Мика рухнул у моих ног. А я все еще не могла прийти в себя, голова кружилась от упоения его вкусом. Жар отступал медленно, даруя чувство полного удовольствия. А уж как хорошо и воздушно было в теле. Я облизнулась, снимая с губ последние искристые капли. Подняла взгляд на солнце. Яркие, лилово-оранжевые лучи меркли приобретая вполне обычный вид. И как только они стали блекло-желтыми, пришло осознания. Я успела зажать рот руками, приглушая собственный крик. Мика лежал на земле, потерянным взглядом смотря в затухающее солнце. На лице его блуждала растерянная улыбка.

Я отпрянула в сторону, пугливо озираясь. Сделала несколько боязливых шагов от дерева, подхватила юбку и бросилась к поселку. Пробежала околотками, перепрыгнула через невысокий заборчик на задах собственного дома и мышью юркнула в приоткрытые двери. Только бы тетушки не было. Она увидит и поймет, по ярким всполохам в зрачках. По разом посвежевшему виду. Последний раз, поленом отходила. Если бы не Хилда бросившаяся на помощь, забила бы до смерти. Я метнулась в кухоньку, потом в залу, прислушалась к звукам в доме. Тетушки не было.

В этот момент, далеко у реки раздался крик, а следом утробный вой тетки Феоб, нянюшки Мика. И почти одновременно с этим в комнату вбежала Хилда. Бросила быстрый взгляд на меня. Я всхлипнула, прыгнула в кресло и оттуда смотрела на неё взглядом загнанного зверька.

— Я не хотела! Он приставал! — выкрикнула через слезы.

Хилда, мгновенно побледнев, всплеснула руками, не сказав ни слова кинулась наверх в комнату. Выбежала через минуту таща небольшую сумку и на ходу засовывая в неё плащ.

— Бери! — начала вытряхивать из кармана монеты. — Здесь до Дарина хватит. Уедешь к отцу. Я уже год с ним переписываюсь в тайне от матери.