Слово павшего - Дарья Гущина

Наши люди в булочную на такси не ездят!

Из кинофильма «Бриллиантовая рука»

Знаете, что меня так удивило и сбило с толку? Нет, не обстановка комнаты, как это ни странно. Хотя, может, кто-то и удивился бы, обнаружив в тереме настоящую русскую печь и самовар, но мое внимание привлекло не это. А – утюг!.. Представьте себе, на широком деревянном подоконнике среди цветов скромно притулился железный утюг а-ля привет из девяностых годов… У моих родителей, помню, пока «Тефаль» не завелся, тоже именно такой был…

Поморгав, я почесала затылок и вопросительно взглянула на Марфу. А та, словно ничего не замечая, уже суетилась по хозяйству. К столу, стоящему посреди комнаты, придвинула еще одну табуретку, что-то пошептала над самоваром, отчего вода в нем красноречиво забурлила, из печи достала блюдо с пирожками. А на меня внимание обратила лишь тогда, когда разлила по кружкам чай.

– Что-то не так?

– А-а-а… Э-э-э… – Я кивнула на утюг. – Откуда?..

Целительница посмотрела в указанном направлении и вздохнула:

– Опять забыла убрать… А ты сама не догадываешься?

– Ну. – Я вытерла ноги о плетеный половичок, разулась и уселась на табурет. – Очевидно, вы как-то связаны с моим миром. – Я критически оглядела свои руки и, встав, отправилась к стоявшей в дальнем углу бочке с водой. – Или вам его подарил кто-то, прибывший оттуда…

Хозяйка терема подождала, пока я приведу себя в порядок после дороги и вернусь к столу, а потом задумчиво разъяснила:

– Когда-то, когда я была обычным человеком и меня, как и тебя, судьба свела с Яти… Мне только что исполнилось семнадцать лет, я собиралась на выпускной, гладила платье и… Легкий укус в шею – и я вместе с утюгом оказалась здесь… Так я стала второй спасительницей мира…

– И от кого вы спасали? – Я с аппетитом взялась за пирожки.

– От вас – Марфа рассеянно посмотрела куда-то мимо меня.

Я подавилась непрожеванным куском и сдавленно прохрипела:

– В смысле?..

– Чтобы изгнать павших, пришлось открыть портал во внешние миры, и через него сюда проникла страшная зараза. Люди заболевали мгновенно, и через сутки-вторые в страшных мучениях умирали. Целители оказались бессильны, и Хранители вынуждены были искать помощь в тех мирах, откуда болезнь и просочилась. Мы с тобой из одного мира, Касси, только ты там родилась лет на десять позже меня.

– Погодите. – Я уставилась на дно опустевшей кружки. – Но как же тогда… Если там – прошло, допустим, десять лет, а здесь – полтора тысячелетия… Не понимаю…

– Необычные законы местного времени, только и всего. – Марфа пожала плечами и налила мне еще чаю.

– А если вы стали второй спасительницей – кто же первый? – продолжала допытываться я.

– Не поверишь. – Морщинистое лицо целительницы осветила едва заметная улыбка. – Наш Господь Бог. И верят местные жители в него так же, как и в наших мирах. Иконы только не пишут и церкви не строят… Но молятся и поминают.

– Дела-а-а…

– Согласна.

Дальше мы пили чай молча. Моя собеседница, похоже, вспоминала свою жизнь в прежнем мире, а я от нечего делать разглядывала обстановку. Большая комната на первом этаже, где мы как раз сидели, была разделена на две с помощью занавески. В первой находились кроме стола и печки еще две лавки, застеленные лоскутными одеялами, и резные полочки, уставленные глиняной посудой, а во второй, судя по всему хозяйской спальне, скрывалась лестница на второй этаж.

Вечерело. Заходящее солнце, робко заглядывая в распахнутое настежь окно, скользило по стенам и поля оставляя золотисто-красные следы, тише щебетали птицы, чье гнездо я приметила на липе, – так незаметно подходил к концу первый суматошный день моего пребывания в новом мире. В новом ли? Вздохнув, я посмотрела в окно. Странно, но я уже чувствовала себя здесь как дома, а ведь времени прошло всего ничего. Может, так оно и должно быть.

– Ложись-ка ты спать. – Марфа, словно очнувшись от забытья, вспомнила обо мне и, кряхтя, встала, чтобы расстелить на лавке постель. – Завтра разбужу тебя рано, в дорогу лучше отправляться с первыми лучами солнца.

– Почему? – я послушно допила чай.

– Примета спасителей. – Целительница взбила подушку. – Чем раньше приступишь к своим обязанностям, тем раньше закончишь начатое дело.

– Бред, – проворчала я, прикуривая от печного уголька и выбираясь из терема, дабы не травить хозяйку вредным дымом.

Сев на ступеньку, я задумчиво посмотрела на бескрайние зеленые равнины, окутанные мягким сумраком подступающей ночи, и прислушалась к звонкому голоску речки. Удобно иметь терем на окраине – и до деревни рукой подать, и красота окружающей природы – как на ладони… Повинуясь минутному порыву, я закатала джинсы до колен, спустилась с крыльца и с удовольствием прогулялась босиком по влажной от вечерней росы траве. Хорошо иметь домик в деревне… Особенно когда до смерти надоели городская суета и сорокаградусные морозы. Мама всегда учила меня видеть в происходящем лишь хорошие стороны, и, похоже, одну я найти умудрилась.

Я подняла глаза к небу и невольно вздрогнула. На мгновение мне показалось, будто среди фиолетово-голубых полос облаков мелькнул красноватый силуэт далекого города. Города с точеными башенками и шумными фонтанами, спрятанного за высокой стеной. Города, который столько раз мне снился, что я уже и со счета давно сбилась… Или – мне показалось?

– Тебе виднее, – прошелестел тихий голос Яти.

– Думаешь?

– Уверена. Потому что он и с-сейчас-с тебе с-снитс-ся. Это память, Касс-си. С-старые вос-спо-минания из прошлой жизни. И прос-сыпайс-ся, хватит с-спать за с-столом, это неприлично.

Моя табуретка медленно отъехала в сторону, и я звучно шлепнулась на пол, спросонья ругаясь на чем свет стоит. Это же надо – уснуть за столом, какой позор… Сев, я протерла глаза и осмотрелась. Красноватые лучи заходящего солнца по-прежнему мягко освещали комнату, лишь их краски стали чуть приглушеннее. Марфа, постелив мне на лавке, не решилась будить мою уставшую персону и удалилась спать за перегородку. Значит, продремала я недолго и, может, еще застану на месте призрачный город…

Не обуваясь, я осторожно выскользнула на улицу, по дороге доставая сигарету, и, как во сне, уселась на ступеньку, выжидательно поглядывая на небо. Ну и где оно?.. Яти, пошевелившись и пощекотав мою руку кончиком хвоста, вздохнула. Я красноречиво взглянула на нее, ящерка поморщилась и, запалив мне сигарету, вновь прикинулась браслетом.