Королевские клетки - Илья Ганин

Дорога забиралась вверх. Пропали поля, стало меньше пастбищ, оставались лесистые скалы, к которым и лепились иногда постоялые дворы. Деревень практически не было, они все были на другой стороне хребта, где начинались железные рудники.

На последнем постоялом дворе, где Рик и Джесс — то есть, простите, шевалье Миркем Делям и шевалье Джек Спарроу — заночевали перед последним перегоном, мрачный хозяин предложил им на ужин… свежее мясо! Притом, что до сезона забоя скотины оставался минимум месяц.

— Ты чего это, хозяин?!

— Да, сын мой, дармоед, заспал корову — она в расселине ногу-то и сломала! Эх, да что теперь говорить — как еще зиму-то жить будем…

— Ну, мы тебе посочувствуем… на пять медяшек.

— Помилосердствуйте, благородные господа, уж на двоих — то! Лев!

— За эти-то жилы? Только из уважения к твоим бедам — восемь.

— И-эх… Ладно.

Увы, аргументы оказались правдивыми. Мясо было свежее — но корова, похоже, жизнь провела трудную.

Поскольку через перевал все предпочитали перебираться с утра, постоялый двор наполнился народом. Торговец с охранником, толстый и нервничающий — похоже, везет деньги. Крестьяне, по дороге на рудники. Авестерский рыцарь с оруженосцем — эти появились как раз со стороны перевала уже в темноте. Хозяин и его пухлая служанка бегали по залу и искренне радовались выручке. В этот раз, поскольку народ подобрался степенный и даже почти чистый, легли спать как все — в общем зале, на соломе.

Ночь ознаменовалась эпических размеров переполохом — служанка, потихоньку от хозяина подъедавшая в кладовке продукты, оступилась и рухнула на какие-то горшки, кувшин с простоквашей, уронив в довершение большую корзину с орехами.

Шум получился знатным. Крестьяне заорали "Разбой, горцы!!!", рыцарь со здоровенным мечом-полуторником вскочив заорал "Мори, мои доспехи!!!", при этом он наступил на торговца, который вереща от ужаса "Воры!" пихал что-то в солому… С учетом грохота и треска катающихся орехов и неверного света от почти потухшего очага переполох получился знатный.

Рик с Джессом тоже подскочили, оценили суету и разделились: Джесс выскочил во двор, а Рик — к заднему ходу, где и нашел открытую дверь в кладовку и перепуганную служанку. Сверху скатился хозяин, которому Рик и передал подвывающую от ужаса, перемазанную в простокваше девку. Вернувшийся Джесс пробурчал, что вечно Рику достается самое интересное, а он просто вокруг бегает и они снова завалились спать.

Утром, встали поздно, не спеша оседлали, спросили у крестьян каких таких "горцев" они вообще нашли — выяснили, что так они обзывали банды из обедневших рудокопов и, наконец, поехали.

Сюрприз ожидал их примерно через полчаса. За очередным поворотом дороги, на небольшой полянке, перегораживая дорогу стоял вчерашний рыцарь. В доспехе, на коне, со щитом и в шлеме с опущенным забралом. За ним торчал унылый оруженосец с копьем, на котором слегка шевелился аж какой-то флажок.

— Благородные сэры!! — заорал рыцарь, несколько гулко и неразборчиво из-за шлема на голове. — Я, благородный рыцарь Дальвен, требую, чтобы вы признали леди Фариту прекраснейшей на всем белом свете или сразились со мной!!

Джессу потребовалось усилие, чтобы закрыть рот.

— Рик, что это?! — интересно, у него такие же вытаращенные глаза, как у Рика?

— Понятия не имею. Ну попробуем все-таки до драки-то не доводить?

С загоревшимися глазами привстав в стременах, Ричард простер вперед руку и начал: