Королевские клетки - Илья Ганин

Лилиан страшно захотелось побыть женщиной: чтобы сейчас закатить истерику мужу, а то и вообще ограничиваться нытьем, по поводу скуки. Жить в комфорте. Растить детей — она ведь умеет это делать, правда! Лечить людей. Но ей надо было выжить — и она перешла в другую лигу. В лигу принимающих решения. Уже дома, перед тем как отдать Лидарха в руки конюхов, она все-таки потерлась лицом о его мощную шею. Тот тихонько подышал ей в ухо. Странно, но оказалось что к резкому лошадиному запаху быстро привыкаешь.

За ужином Мири вертелась, что-то рассказывала, а Лили отвечала ей невпопад. Мири надулась:

— Мам, ты меня совсем не слушаешь?!

— Прости малышка, день был очень тяжелый.

Мири ее пожалела.

— Наверное, тебе пора спать! — сказала она это настолько Лилиными интонациями, что против воли Лиля улыбнулась:

— Это точно. Вот поговорим с Лейсом — и пойду.

— Честно?!

— Честно-честно.

— Госпожа?

— Да, Лейф. Заходи.

— Госпожа я… — Лейф запнулся.

— Лейф прости меня. Я должна была подумать о таких нападениях.

— Нет, госпожа. Это моя работа. Я ее не сделал.

— Лейф, ты не мог. Мне…

— Вы не должны думать обо всем сразу, госпожа… Женщина ведет дом и хозяйство. Даже если оно такое огромное, как ваше. Мужчина воюет… ну, как умеет. Ативерна намного сложнее Вирмы — там мы воюем почти один на один. Я думал, пока мы ехали: в Тараль нет хороших дорог. Их вообще всего две. У меня нет столько людей. Вы… будете брать вместо нас людей полковника Фрима?

— Лейф, я им не верю. Нет. Ты — моя охрана. Но, наверное, нам придется переехать в замок. Я не вижу иного решения.

Лейф невесело улыбнулся.

— Ингрид будет рада.

— Отдыхай, Лейф. Нам всем сегодня досталось.

Несмотря на обиду, адреналин, злость и усталость, Лилиан чувствовала как в ней буквально растет безысходность. Медленно, неостановимо, очень просто — как прибывает вода. Все её мысли и конструкции упирались в простой вопрос: "Вы трижды в месяц отправляете с кучей неизвестных вам людей доход крупного графства — и не ждете нападения?" Ее вера в то, что она уже все предусмотрела: упирались в простое и доказанное "Любой грамотный командир с двумя десятками людей возьмет вас и не вспотеет". Ей показали разницу между формальным наличием — и настоящей охраной. У нее была "галочка в плане". Оказалось, что это хорошо от воров, от нахальных аристократов с такими же "галочками" — но тут есть и другие. Сегодня она их видел на своей стороне.

Резко и наивно она пинала огромное животное. Пока что оно просто трясло ухом, но уже решило поинтересоваться, что это там такое? То, что ей казалось успехом — было отложенной реакцией. Нападает не ухо, и не хвост — хотя для мух, безусловно, и это аргумент.

Ее знания оказывались не просто бесполезными — вредными. Они превращали ее в приз. А иногда и в препятствие — когда она "мешала" сгребать деньги. Защитой же были только люди — или ее, или те, кому она — лично она — небезразлична. И таких было очень мало: фактически, кроме ее людей — только трое. Причем одного тут не было, и относился он к ней, похоже, плохо — а она только что написала ему письмо, в котором явно предлагала ему категорию "все остальные".

Что теперь? Свое королевство и еще больше проблем, которые она не понимает? Как было бы легко, будь она одна! Но теперь — вирмане, кружевницы, стеклодувы, ювелиры, Миранда. Она впервые задумалась о том, что такое быть главным. Не "числиться", а "быть".

У нее начала болеть спина.