Ледяная кровь - Элли Блейк

– Что случилось?

Он покачал головой.

– Используй свой холод для борьбы с огнем, пока идешь, – недоумевающе сказала я. – Что не так? Твой дар… слишком слаб?

– Конечно! – рявкнул он. – Мой дар – ничто для такого огня.

Он вытянул руки перед собой. Воздух потрескивал от холода, дверь начала покрываться льдом, который тут же таял из-за бушующего пламени. Мои глаза расширились, когда я увидела, как дрожат его руки.

– Ты боишься огня? – спросила я потрясенно.

Он с яростью посмотрел на меня, его дыхание сбилось, грудь поднималась и опускалась, как будто он пробежал несколько километров.

Мне казалось, что я должна злорадствовать над его слабостью, но на самом деле я не чувствовала ничего, кроме сильного беспокойства.

– Где библиотека?

– Сразу за церковью, – ответил он. – Третья дверь.

Я кивнула.

– Мне нужен выход. Постарайся очистить коридор. И пусть брат Гамут будет готов оказать помощь, когда я приведу сестру…

– Пастель, – сказал он. – Но туда нельзя. Крыша может рухнуть в любой момент.

– Значит, я уйду раньше, чем это произойдет.

Я повернулась, проскочила через дверь и вошла в церковь, игнорируя крики Аркуса позади. Стена огня перегородила коридор. Я закрыла глаза и бросилась сквозь пламя, падая на каменный пол, чтобы потушить загоревшуюся одежду.

Открыв третью дверь, я обнаружила комнату, заполненную книгами. Кисти и банки с чернилами стояли ровными рядами на столах в задымленной комнате. Между двумя арочными окнами висел гобелен с изображением Темпуса, отца четырех ветров, призывающим бурю в наказание непослушным морякам.

– Сестра Пастель? – позвала я резким голосом.

На полу под гобеленом лежала высокая женщина в накидке. Я узнала ее – это была та самая монашка, что подозрительно смотрела на меня, когда приносила воду в ванную на следующий день после моего приезда в аббатство. Я подхватила ее за плечи и, кряхтя, попыталась поднять её. Ее кожа была прохладнее, чем моя, но ничего похожего на холод, исходящий от Аркуса, я не почувствовала. У нее явно не было дара холода, чтобы защититься от пламени, заполнившего коридор.

Единственным возможным спасением было окно. Я осторожно положила Сестру Пастель обратно на пол, подняла деревянный стул и швырнула его в одно из окон. Оно задрожало, но не разбилось. Я попыталась разбить стекло плечом, но ничего не вышло, только моя рука зверски заныла от боли. Я отступила на несколько шагов, чтобы повторить попытку, когда раздался низкий голос:

– Отойди!

Я отошла от окна и заслонила сестру Пастель своим телом, накрыв голову руками. Раздался оглушительный треск, и красивое узорчатое стекло взорвалось, рассыпаясь яркими осколками по полу. Прилив свежего воздуха развеял дым в комнате, когда Аркус влез через окно в комнату.

Я сорвала со стены гобелен и набросила его на осколки, торчащие из оконной рамы. Вместе мы подняли сестру Пастель на подоконник и вылезли наружу. Как только Аркус уложил ее на пригорке неподалеку, я сделала большой вдох, развернулась и направилась обратно в библиотеку.

Хотя буквам меня научила мама, любовь к книгам мне привила именно бабушка. Она приучила меня читать, принося несколько томиков всякий раз, когда приходила в гости. Мысль обо всех драгоценных книгах библиотеки, превращающихся в пепел, была невыносима.

– Что ты делаешь? – закричал Аркус.

– Спасаю книги!

Я услышала за спиной его шаги, и он схватил меня за плечи и развернул к себе лицом.

– Оставь их! Огонь не распространится так далеко.

Послушавшись, я последовала за ним, когда он побежал вдоль стены аббатства. На северной стороне монахи все ещё суетились с ведрами речной воды. Аркус рассказал им, где он оставил сестру Пастель, и побежал к брату Тислу.

– Как он? – Спросил Аркус брата Гамута.

– Пока жив, – ответил монах, хмуро глядя на ревущий огонь.

Аркус кивнул и бросился обратно к большой деревянной двери аббатства, где он стоял, казавшийся таким потерянным и оцепеневшим, всего несколько минут назад. Блестящие угли отливали черным в оранжевом свете, изрыгая пламя. Он нахмурил брови, широко раскинул руки и хлопнул в ладоши. Лед покрыл камни и тут же растаял. Еще один хлопок и снова тающий лед.

Аркус упал на колени в грязь, ударив ладонями по горячей земле. Когда он привстал, стало заметно, что дышал он с трудом.

– Просто нужно время, – сказал он. – Это сложнее, чем я думал.

– Скорее всего, ты перегрелся, – сказала я. – Когда я мокрая или мерзну, мой дар ослабевает. То же самое, наверное, произошло и с тобой. Ты слишком долго был рядом с огнём.

Он издал уклончивый звук, который я решила расценить как согласие на то, что я собиралась сделать. Я помахала монаху, который бежал вперед с ведром воды.

– Подождите, – позвала я, хватая ведро, когда он остановился. – Принесите, пожалуйста, еще воды. Сюда, для меня.

Повернувшись, я вылила содержимое ведра на Аркуса. Он охнул и стряхнул воду с рук.

– Что ты делаешь? – возмутился он.

– Охлаждаю тебя. Ага, еще одно ведро. Хорошо.

Я вылила на него второе ведро воды.

– Я ценю твою помощь, но топить меня не нужно.

– Хорошо, тогда делай сам, – я вручила ему третье ведро, принесенное одной из сестер.

Взглянув на меня, он вылил его себе на голову, затем встал и двинулся обратно к горящим дверям, хлопая в ладоши и отбрасывая лед. Казалось, бушующее пламя поглотит и церковь, и весь монастырь, пока не сожжет дотла. Но постепенно лед все дольше удерживался на раскаленных камнях. Аркус швырнул облако холода, которое со свистом пролетело по коридору, и пламя отступило, выдохнув клубы дыма.

Через несколько минут все было кончено. Пожар был потушен. В тишине слышался только кашель надышавшихся дымом людей. Один из монахов принёс факел и подошел к брату Тислу, на которого обеспокоенно смотрели другие монахи. Я стояла в стороне, и мне хотелось сделать что-нибудь еще.

Подошедший мужчина сурово взглянул на меня, сдвинув кустистые брови, его круглое лицо перекосилось. Я узнала его – он устраивал для меня ванну вместе с сестрой Пастель на следующий день после моего приезда.

– Ты прошла сквозь огонь. Ты – Огнекровная!

Страх сковал тело и сдавил горло, в голове билась только одна мысль – бежать.

– Она такая же беженка, как и другие, брат Лэк, – сказал Аркус, покинув брата Тисла и приближаясь к тому месту, где я изо всех сил пыталась устоять. – Мы предложили ей кров, потому что ее дом уничтожен. И ее кровь здесь не при чем.

Я взглянула на Аркуса. Неужели он защищает меня?

Брат Лэк повернулся к нему.