Пепел Атлантиды - Шеннон Мессенджер

Оказалось, что уговорить сестру согласиться с условиями Алдена было еще сложнее, чем объяснить, где они находятся и почему она забыла о существовании Софи. Но несмотря на то что разговоры были утомительными, Софи пришлось отдать сестре должное. Она всегда считала ее плаксой, готовой наябедничать, заныть и надавить на жалость. Но сейчас в позе сестры была сталь. А в глазах – лед.

Пусть она и казалась маленькой на огромной кровати с балдахином, пусть помятая футболка и выделялась на фоне расшитых драгоценностями подушек и замысловатых хрустальных светильников, но окружение ее не пугало. И она не боялась того, о чем рассказывала Софи – хотя ее решимость не помогла бы противостоять злодеям вроде «Незримых».

Впутать ее – как принести испуганного кролика гиенам.

Когда их спор вернулся к началу в пятый раз, Софи решила продемонстрировать все наглядно. Она поставила перед собой полупустую бутылку с эликсиром Молодости и сосредоточилась на ее донышке, представляя, как внутренняя энергия наполняет сосуд и носится по нему, подобно пчелиному рою. Чем дольше гудела энергия, тем больше она раздувалась, пока бутылка не взорвалась и не залила кровать блестящей крошкой, смешанной с капельками воды.

– Эта техника, – произнесла Софи под вопль сестры, – называется внешней фокусировкой. Все эльфы ею владеют. И Гетен – телепат, забравший маму с папой, – использовал ее, чтобы уничтожить полный народа замок. И это только начало. Финтан, лидер «Незримых», пирокинетик. Он может щелкнуть пальцами и призвать неостановимый огонь, Вечное пламя. А еще у «Незримых» есть эмфанист, гастер, технопат, тень, псионипат и…

– Откуда мне знать, что ты тут перечисляешь? – перебила ее сестра.

– Ниоткуда. И это доказывает мою точку зрения. Мы столкнулись с таким злом, которое ты даже представить не можешь, не то что помочь с ним сражаться. У меня пять способностей – столько не было еще ни у одного эльфа, – и «Незримые» все равно несколько раз чуть меня не убили.

– Охранять вашу сестру – самая тяжелая работа за всю мою карьеру, – добавил Сандор из теней. – И это говорит тот, кто сражался с ограми и бандой троллей-отступников.

На это сестре было нечего ответить.

Если честно, и Софи тоже.

Схватив один из обитых шелком стульев, она подвинула его ближе к сестре и уселась на мягкую подушку.

– Я не хочу тебя пугать…

– Я не боюсь.

Дрожащие под одеялом ноги доказывали обратное, но Софи решила об этом не говорить.

– Ладно, хорошо. Я понимаю, каково отсиживаться в стороне, пока остальные занимаются чем-то важным, – тихо сказала Софи. – Но тут ты помочь не сможешь. Все слишком серьезно. Слишком сложно. А ты слишком… человек.

Слова задели сестру сильнее, чем ожидала Софи.

– Я не в плохом смысле, – заверила она.

– А кажется, что именно в таком.

Краснея от стыда, Софи осознала, что сестра права. Она столько времени провела с эльфами, что подхватила их снобизм.

– Прости. Я просто хочу сказать… это проблемы моего мира. Тебе с ними бороться не нужно.

Ее сестра внезапно крайне заинтересовалась стряхиванием с постели стеклянной пыли.

– Что? – спросила Софи.

– Как будто ты сама не знаешь, о чем я думаю.

– Знала бы, если бы не блокировала тебя. Человеческие мысли громкие. К тому же, телепатам приходится следовать правилам, чтобы уважать чужую личную жизнь. Тебя это беспокоит? Думаешь, я подслушиваю?

– Нет, – она так сильно накрутила волосы на палец, что подушечка стала лиловой. – Я просто думала, что единственный плюс этого кошмара – ко мне вернется сестра. Но… ты эльфийка. У тебя гоблин-телохранитель, ты живешь в мифических городах и говоришь о людях так, будто мы самые главные неудачники во вселенной.

– Клянусь, я не считаю вас неудачниками. Я просто неправильно выразилась, – Софи потянулась к руке сестры, и та, к счастью, не отстранилась. – И к тебе вернулась сестра. Почему, по-твоему, я так пытаюсь тебя защитить?

– Мне не нужна защита!

Нужна, еще как.

Но Софи понимала, что говорить об этом не стоит. Поэтому решилась на другое откровение.

– Дело в том, что… до сегодняшнего дня ты меня не помнила – и я знаю, что ты не виновата. Но все это время я помнила тебя. Я так по вам скучала, что пришлось заставлять себя о вас не думать. Может, если бы я этого не делала… если бы чаще проверяла, как вы там…

Она не договорила, но ее сестра, видимо, догадалась, о чем Софи хочет сказать.

– Ты не виновата, что маму с папой похитили, – сказала она Софи.

– И да, и нет. Если бы не я, «Незримые» бы не знали о вашем существовании. И пусть я не просила «Черный лебедь» создавать меня такой, но я принимала собственные решения.

Софи повозилась с моноклем: напоминанием, что она добровольно приняла роль «Лунного жаворонка».

– Я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось, – тихо проговорила она. – Я не перенесу такую вину. Обещаю, я буду заглядывать – и ты вызывай меня, когда захочешь. Просто, пожалуйста, пообещай остаться в Атлантиде, в безопасности. Ты наконец-то вернулась ко мне, я не могу потерять тебя снова.

Сестра Софи вздохнула.

– Ты расскажешь мне все, о чем я попрошу?

– Только если у меня будут ответы – а если и нет, я попытаюсь их отыскать.

Сестра Софи закусила губу, оставляя глубокие следы, – удивительно, как из них не пошла кровь.

– Тогда расскажи мне ту длинную историю, которую обещала. Я хочу знать, чем ты занималась все это время, почему у тебя есть телохранитель и почему «Незримые» за тобой охотятся.

– Ты же понимаешь, что история очень длинная, да? – спросила Софи.

Ее сестра пожала плечами и пододвинулась, похлопав по освободившемуся месту на кровати.

Софи не сомневалась – они ни разу не сидели так близко, пока жили вместе, но сейчас, устроившись под одеялом, сестра уложила голову ей на плечо, и это было абсолютно естественно.

Сандор принес им поднос с маллоумелтом, и Софи передала сестре кусок шоколадно-кремового лакомства.