Огненная сага - Бернхард Хеннен

Он невольно взглянул на раскрытую дверь. Одинокая фигура двигалась между застывшими от ужаса танцорами. Худой мужчина среднего роста, одетый полностью в белое и черное, торопливо шел вперед, затем останавливался на миг, пристально рассматривал гостей и шел дальше.

Внезапно странный гость посмотрел в сторону Маттео, издал нечленораздельный крик, замахал руками и широким шагом направился к нему.

В это мгновение Маттео понял, почему в летнем зале все притихли. На белом шелковом наряде незнакомца был нарисован черный скелет. Его маска напоминала ухмыляющийся череп. Черная смерть пришла на пир к Маттео в качестве гостя.

– Схватите его! – в гневе закричал Маттео, и окружающие словно очнулись от оцепенения. Двое слуг схватили незнакомца в маске.

– Как можно позволить себе такую жестокую шутку? – Камилла взяла его за руку. Ее пальцы были холодными как лед. Она дрожала.

– Прежде всего я хочу знать личность нашего шутника. – Маттео разжал пальцы девушки и направился к незнакомцу. Только сейчас он заметил, что с шелковых перчаток мужчины на каменный пол капала кровь.

Теперь Маттео стоял вплотную перед незваным гостем. Глаза гостей уставились на них.

Маттео поднял руку, чтобы сорвать маску с лица бесстыдника, но внезапно остановился и задумался. Что, если незнакомец хотел, чтобы с него сорвали маску на глазах у всех? Что, если это было частью его гнусного плана? То, что сейчас происходило на глазах собравшихся здесь, не было похоже на обычную плохую шутку.

– Уберите его отсюда! Уведите его в людскую возле зеленого зала! – приказал Маттео слугам. Затем он хлопнул в ладоши. – Музыканты, сыграйте что-нибудь веселое! – Он повернулся к стоящим рядом гостям, облаченным в мерцающие костюмы и маски из павлиньих перьев: – Развлекайтесь, наслаждайтесь этой ночью! Это мой подарок для вас!

Он взял Камиллу за руку и провел губами по нежной коже.

– Красавица, подожди меня пару минут. Можешь пока подумать, как удовлетворить мой аппетит!

Маттео последовал за слугами, мимоходом извиняясь перед шепчущимися ротозеями. Ярость росла в нем с каждым шагом. Его праздник был испорчен! Теперь все только и будут говорить, что о незваном госте.

Когда за Маттео захлопнулась скрытая от посторонних глаз дверь людской, он испытал облегчение. В этой комнате находились только стол с кувшином воды, два стула и две узкие лежанки. Под потолком висел ряд колокольчиков, от которых в самые важные комнаты дворца были протянуты веревки. И днем, и ночью двое слуг должны были выполнять все пожелания жителей палаццо.

– Посадите его на стул!

Незнакомец снова издал невнятные звуки. Когда его усадили на стул, он не оказал сопротивления.

Маттео подошел к нему и приподнял маску. То, что он увидел, повергло его в шок.

– Томмасо? Что… – Нельзя было допустить, чтобы кто-то еще это увидел. – Ступайте прочь! – крикнул он слугам, в то время как Томмасо издавал жалобные хрипы.

Когда они остались наедине, капитан порта широко открыл рот, в котором отсутствовал язык. Уголок рта сочился от ожога. Очевидно, кто-то засунул ему в глотку раскаленную кочергу.

– Кто? Кто это сделал?

Несмотря на ночную жару, Маттео бросило в холод. Это было четкое послание: он, Маттео Канали, был следующим, кому грозила подобная участь.

– Напиши имя! Кто это был?

Томмасо в отчаянии поднял руки. Только теперь Маттео заметил, что пальцы в окровавленных перчатках торчали под странным углом. Палачи раздробили руки Томмасо. Он никогда больше не смог бы удержать в пальцах перо и, следовательно, не сумел бы написать имя своего мучителя.

– Соберись, черт возьми! Я перечислю своих врагов, а ты кивни, когда я назову правильное имя. Это были контрабандисты из ханства? Они, наверное, хотят помешать торговле шелком, чтобы снова взвинтить цены на собственный товар?

Маттео осознавал данную опасность. В открытом море многочисленные банды контрабандистов втайне обменивались товаром с коггами из империи, несмотря на то что хан запретил всяческую торговлю. В погоне за наживой они не брезговали ничем, но то же самое можно было бы сказать и о Маттео.

Томмасо покачал головой. Шатаясь, он поднялся со стула, подошел к стене и кровью написал имя: