Теневая месса - Дарья Кадышева

Глава 3.

Семнадцать.

Кровавые лучи заката залили грязные улицы Зарибора, затопляя их своей яркостью и вызывая жуткую резь в глазах. На румяном небе не было ни облачка. Вечер возбудил горожан обещанием тёплой звёздной ночи. Многие выскочили на улицу, накинув на себя лёгкие одежды. Но наступающая ночь неожиданно принесла с собой бурю, разметавшую и размывшую дождём свежую краску на фасадах домов, загнавшую народ обратно под крыши и заткнувшую глотки бардам.

Марк опустил стекло окна вниз, закрывая его. Ветер завывал, сотрясая чердак наверху. Иветта зажгла лампу и установила её на столе, после методично принялась переставлять книги. Руки у неё тряслись. Марк остался у окна, с тревогой глядя на потемневшее небо, мерцающее молниями.

— Не к добру это всё, — бормотала магичка, перебирая свои учебники.

— Ты об урагане?

— Обо всём.

Марк повернулся, замечая дрожь в её руках, и направился к ней. Она вздрогнула ещё раз, когда он взял её за локоть и потянул от стола к себе.

— Ты уверен, что здесь безопасно? — спросила Иветта, пряча лицо у него на груди.

— В Раздолье? Более, чем. Король Славлен не допустит того, чтобы Инквизиция добралась до Зарибора. Да и она сейчас занята магами… — он осёкся. — Прости.

— Ничего, — отозвалась магичка, хотя он заметил блеснувшую в её карих глазах скорбь. — Зарибор, так Зарибор. Всё равно мы скоро отсюда уедем. Я просто хочу быть как можно дальше от Тиссофа.

— Пока не получим ответ Леты, мы не уедем.

Она мягко высвободилась из его объятий и отошла обратно к столу, перетягивая стопку гадальных карт на центр стола. В полумраке маленькой комнаты и в своей тонкой чёрной блузе Иветта казалась ещё тоньше, чем обычно, и Марк залюбовался её фигурой.

— Не вздумай её винить, если она откажется ехать, — проговорила она, раскладывая карты. — Ей и Родерику там хорошо.

Не дав ей сесть за стол, Марк подкрался сзади и запечатлел короткий поцелуй у неё на виске.

— Я не изверг, — буркнул он. — Я помню, что ей пришлось пережить.

Иветта повернулась, подставляя лицо его неловким нежным поцелуям, но руки продолжали порхать над картами. Ветер равномерно стучал в окно. Убежищем, что им предоставил Иян Волот, оказалась одна из комнат в старом дешёвом трактире. Лучше, чем опасные леса. Иветта была слишком подавлена, чтобы совершать длительные путешествия, и единственным приемлемым вариантом являлось Раздолье, где даже в состоянии войны с княжествами было безопасно и относительно спокойно. Они остались здесь на всю зиму, и Марк не знал, что чувствовать.

С одной стороны его грызла злоба из-за того, что происходило в мире, а с другой была Иветта. С ним и под его защитой. Она больше ничего не боялась, и все её плохие воспоминания будто бы испарились за эти месяцы. Марк никогда не задавал вопросов, ни о тех днях, что она провела за решёткой, ожидая смертной казни, ни о шрамах, что оставили на хрупком теле её мучители, ни о той жуткой ночи, когда она впервые убила человека… Она рассказала Марку всё, что ему нужно было знать, и других вопросов он не задавал, дабы не разрывать её всё ещё свежие раны.

Зима прошла, и из молчащей и заплаканной девочки Иветта вновь стала собой. Застенчивой, прекрасной, сдержанной, гордой… Единственное отличие от её прежней было в том, что она забыла, что с ней делали, но помнила, почему. И этого хватило, чтобы взрастить в ней семена ненависти.

Он уткнулся лицом в её волосы, пахнущие пряностями. Вряд ли он был бы так спокоен, если бы её не было рядом с ним. С ней даже холодная комната трактира казалась дворцом, а бившийся сейчас в створки окна ветер легко бы сошёл за музыку.