Дорога по облакам - Лариса Петровичева

— Перестаньте, — чуть ли не со слезами потребовала она. — Вы же поубиваете друг друга!

Соперники разжали руки и помогли друг другу подняться. Харвис решил, что, пожалуй, это очень трогательная минута: юная девушка примиряет непримиримых врагов. Принц, похоже, пришел к тем же выводам, потому что воскликнул:

— Как вы добры, Эвглин! Это ведь что-то невероятное, господа!

Он выглядел довольным, как и Матиаш. Полковник провел ладонями по лицу, стирая пот, и добавил:

— Невероятная доброта! Эвглин, но кто же победитель? Кого тогда назначите?

Некоторое время все молчали. «Попала девочка, — мысленно усмехнулся Харвис. — Тут как ни выбери, все неправильно».

Эвглин подошла к соперникам и с какой-то трогательной торжественностью взяла обоих за руки.

— Пусть победит ваша дружба, — сказала она и осторожно прикоснулась губами сперва к принцевой щеке, а потом к полковничьей. — И пусть она побеждает всегда.

Какое-то время на площадке царила удивленная тишина, а потом все зрители разразились громкими и искренними аплодисментами. «Умница девочка», — подумал Харвис и обернулся к Михаю:

— Ну как ваши гладиаторы? Готов набросок?

Михаль одарил его тяжелым сердитым взглядом и ничего не ответил.

* * *

Господи Боже, они чуть не поубивали друг друга!

Когда-то Эвглин видела, как во дворе ее дома сцепились двое парней из-за парковки. Сперва они орали друг на друга, потом стали драться — один толкнул другого, тот упал и, ударившись виском о какой-то камень, умер мгновенно. Когда на лице принца появилось такое же лютое выражение, какое Эвглин видела тогда у нечаянного убийцы, она не смогла сидеть спокойно.

Когда все начали расходиться, и Харвис снова напомнил про занятие, Эвглин аккуратно придержали за руку. Она обернулась: позади стоял господин из свиты Альдена и смотрел на нее с внимательным одобрением.

— Меня зовут Борх, госпожа Эвглин, — представился он. — Разрешите на пару слов.

К удивлению Эвглин, Харвис тотчас же кивнул и, хмуро посмотрев на Борха, добавил:

— Эвглин, я жду вас в шатре.

Борх дождался, когда все разойдутся, и указал на скамью: Эвглин послушно села. С виду этому Борху было слегка за тридцать, и он выглядел совершенно неприметно. Средний рост, пушистые светлые волосы и какие-то смазанные черты доброжелательного лица делали его абсолютно незаметным. Вроде бы он здесь, а вроде его и нет. Человек-призрак.

Но в нем было нечто, заставлявшее подчиняться. Сразу и безоговорочно.

— Вы очень ловко завершили эту драку, — одобрил Борх, опустившись на скамью рядом с Эвглин.

— Я испугалась, что они поубивают друг друга, — призналась она. — Это было ужасно.

Борх понимающе кивнул. Эвглин отметила, что у него прозрачно-голубые глаза: вроде бы сонные, но в то же время какие-то цепкие, изучающие.

— Вы интересная девушка, — заметил Борх, и в его словах была только констатация факта, а не комплимент. — Интересная и очень необычная. Все уже в вас влюблены, заметили?

Эвглин невольно выпрямила спину и с достоинством ответила:

— Я приехала сюда учиться, а не крутить романы.

Борх одобрительно кивнул.

— Правильно, — сказал он. — Господин Харвис лучший маг своего времени, и не его вина, что в академии чародейства и волшебства не протолкнуться от пустоголовых интриганов. Ну, а что же вы?

— А что — я? — вопросом на вопрос ответила Эвглин. Ей почему-то хотелось обхватить руками плечи и создать хоть какую-то преграду между собой и Борхом.

— Я, видите ли, руководитель здешней службы безопасности, — признался Борх. — Правда, служба из одного меня и состоит, но работает, как надо. Государь очень пристально следит за жизнью сына, и я, конечно же, сразу навел о вас справки, как только Харвису пришло письмо о студенте.

Значит, секретная служба. Было бы странно думать, что государь отправил сына с глаз долой и не стал за ним наблюдать. Эвглин положила ладони на колени, как приличная студентка, и сказала:

— То есть, вы знали, что я девушка, а не парень.

По тонким губам Борха скользнула едва заметная усмешка. Эвглин подумала, что наконец-то встретила самого страшного человека на своем пути.

— Узнал, когда навел о вас справки, — ответил он. — Как вы думаете, что именно меня в вас заинтересовало?

Эвглин только руками развела. Липкое чувство беспомощности мешало дышать. Борх подавлял.

— Понятия не имею, — Эвглин нашла в себе силы улыбнуться. — Но обещаю, что честно отвечу на все ваши вопросы.

Борх прикрыл глаза с сытой змеиной удовлетворенностью.

— Это правильно, — произнес он. — Так вот, что меня озадачило. Я запросил все документы из академии. Вы хорошая студентка, вас хвалят, хотя с практическими заданиями по чистой магии полный провал, к сожалению. Но вот чем на самом деле занималась Эвглин Шу до поступления в академию — для меня загадка. Ни в одной приходской книге всего Эльсингфосса нет записей о вашем рождении. Вы никто из ниоткуда. Знаете, что это значит?

Эвглин молчала. Интересно, если она сейчас скажет, что попала в Эльсингфосс из другого мира, то что сделает Борх? Поведет ее в пыточные или отправит в какой-нибудь здешний сумасшедший дом?

— Что же? — спросила Эвглин. Голос дрогнул.

— Что вы, допустим, леокийская шпионка, — предположил Борх. — Роковая красавица, которая подобралась к его высочеству, бог весть с какими целями. Но они явно далеки от хороших. Тогда моя прямая обязанность немедленно арестовать вас — и провести допрос с применением третьей степени устрашения.

Он замолчал, и несколько долгих минут кругом царила тишина. Откуда-то из-за шатров доносилось легкое дуновение мелодии — кто-то играл на гитаре.

— Я не шпионка, — сказала Эвглин, прекрасно понимая, что это самая дурацкая вещь, которую только можно сказать. Борх понимающе кивнул.

— Пожалуй, что так. А кто вы? Только не врать. Я пойму.

— Допустим, я травница из поселка Бри, — сказала Эвглин. Борх брезгливо скривился, тряхнул левым запястьем.

— Ложь, — улыбнулся он. — А где правда?

Эвглин закрыла глаза.

— Я попала в этот мир из другого, — медленно проговорила она. — И ищу дорогу домой. Господин Харвис создал теорию множественных миров, он способен мне помочь.

Она открыла глаза и увидела, что Борх аккуратно заворачивает рукав своей туники. На запястье главы службы безопасности красовалась татуировка: солнце с изогнутыми лучами. Сейчас лучи источали прохладный голубой свет.

— Надо же, вы не врете, — глухо произнес Борх. — Если бы врали, лучи стали бы красными… и мне было бы намного больнее.