Дорога по облакам - Лариса Петровичева

Он вернет ее домой.

Никто ее не обидит, пока он рядом.

Все будет хорошо, он обещает и клянется.

В конце концов, Эвглин успокоилась, всхлипнула в последний раз и хмуро сказала:

— Простите. Мне не следовало так себя вести.

Она, должно быть, по-настоящему дала себе волю впервые после того, как попала в новый мир. Плакать было некогда. Надо было спасаться, учить язык, устраиваться в новой жизни — и Эвглин сжала зубы, опустила голову и двинулась вперед.

— Вам не за что просить прощения, — уверенно ответил Харвис и смог лишь повторить: — Все будет хорошо, Эвглин. Вы обязательно вернетесь домой.

Некоторое время Эвглин сидела молча, рассматривала свои руки, а затем спросила:

— Как я могу помочь вам в работе?

Харвис только плечами пожал. Он ведь и не думал о том, чтоб вернуться к своему старому открытию.

— Думаю, я найду вам занятие, — пообещал он. — Потому что…

Зашуршали камни и сухая трава — кто-то поднимался по тропинке. Вскоре из-за скал показалась растрепанная светловолосая голова Борха.

— Вот вы где, — с неудовольствием сказал он, выбравшись на площадку. — Вас там все обыскались, дружище Харвис. Два артефакта не работают, а барометр с ума сходит. Надвигается буря.

— Как не работают? — Харвис вскочил с камня и принялся спускаться по тропинке, не глядя, идут ли за ним. — Я все проверил! — прокричал он, обернувшись и увидев, что Борх замешкался, подхватив его оставленный сундук. — Там все работало!

Небо на горизонте стало похоже на высокую волну грязной пены — оно бурлило, сворачивалось, как свиток. Шла буря. Харвис прекрасно знал, что успеет все поправить, но избегал смотреть вперед, в растущую тьму, по брюху которой пробегали вспышки молний.

Следовало торопиться.

И он, конечно, не увидел, что Борх остановился на минутку. Взяв сундук поудобнее, глава службы безопасности пристально взглянул на Эвглин и спросил:

— Плакали?

Если бы кто-то это услышал, то застыл бы на месте от удивления: Борх никогда и ни с кем не говорил с такой теплотой и заботой. Эвглин провела ладонью по влажному покрасневшему лицу и ответила:

— Да, это сразу заметно.

Борх понимающе кивнул.

— Что, Харвис взялся за старое? — спросил он, снова зашагав по тропинке. Эвглин кивнула. Она двигалась неторопливо, поддерживая юбку и внимательно глядя на то, куда наступает.

— Да, — кивнула она. — Но пока мы только открыли сундук и посмотрели на его документы.

Борх понимающе улыбнулся.

— Прямо скажем, ничего интересного, — признался он. Эвглин удивленно посмотрела на него.

— А вы что, заглядывали в сундук? — спросила она. Борх кивнул с холодной усмешкой. Эвглин вдруг вспомнила, как он вчера сказал о том, что все здесь в нее влюблены, и ей неожиданно стало очень не по себе.

— Разумеется, заглядывал, — признался Борх. — Сразу же, как только приехал. Разве вас это удивляет?

Эвглин не сразу нашлась, что на это ответить.

— И да, и нет, — сказала она, когда они с Борхом вышли к шатрам. Из столовой доносилась музыка: там, похоже, устроили небольшой перекус перед обедом. В стороне мелькнул Харвис, который гонял кого-то из слуг чуть ли не пинками. Должно быть, проблема с артефактами решилась, и пришло время для наказания виновных.

Борх понимающе качнул головой и посмотрел на небо. Отсюда не было видно наползающей тучи, но среди шатров уже пробегал тревожный ветерок.

— У меня дурное предчувствие, — вдруг признался Борх. — А у вас?