Слуга чародея - Галина Львовна Романова

Говорят, вся наша жизнь — это большая дорога от рождения до смерти, и самое главное в жизни — не скатиться на обочину, выпав из строя, и вовремя разглядеть перекресток, чтобы свернуть в нужную сторону. Если это правда, то сейчас я стоял на перекрестке — спуститься в кладовую за окороком или подняться вверх по лестнице в спальню принцессы.

И я, как дурак, выбрал второе, несмотря на известность избитого утверждения, что любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда.

За прошедшие после ужина часы мне удалось совершить невозможное — разобрать завал в гостевой спальне. Причем не просто разобрать, но и привести комнату в относительный порядок, вымести мусор, протереть пыль, перестелить постель, на которой сейчас спала леди Имирес. Недолго думая я склонился над девушкой и позвал:

— Эй, леди! Ваше высочество?

— Нет, — она повернулась на другой бок, — молоко я пить не стану! Принесите йогурт…

— Че… чего? Ваше высочество, я…

— У меня сегодня болит голова, и я останусь в постели…

— Вот блин! Да проснитесь вы!

— Пойдите вон, дама Ирида!

— Я не дама. Я…

— Нашла чем гордиться…

— Мм… — Я несколько раз глубоко вздохнул. — Ваше высочество! Это Слизняк…

— Уйди, ночной кошмар! — Не открывая глаз, девушка махнула рукой, едва не снеся мне маникюром полноса.

— Сейчас уйду, — клятвенно пообещал я. — Мне нужно узнать только одно — как вы прошли через болота?

— Амулет.

— Чего?

— Амулет, — чуть громче повторила принцесса. — Охранный. На одно желание. Когда это случилось, я просто загадала, чтобы мне удалось спастись…

— И все?

— Угу… — Ночная гостья сделала попытку отвернуться, и я совершил глупость. А именно, схватил ее за плечо, удерживая на подушке лицом ко мне:

— Скажите, амулет… его вам дал…

В этот момент она открыла глаза.

Секунду мы таращились друг на друга — вернее, принцесса смотрела на кухонный нож, маячивший у ее носа, а потом она заверещала так, что меня звуковой волной не просто отмело от постели, но и размазало по стенке. Никогда не думал, что женщина может так орать! Она визжала минут пять — по моим подсчетам, за это время гостья должна была либо сорвать голос, либо перебудить в округе абсолютно всех.

— Ваше высочество! — робко подал голос я, когда понял, что ни того, ни другого не ожидается. — Не надо так кричать! Я…

— Ты маньяк! — завопила принцесса, набравшая полную грудь воздуха за время моей реплики. — Ненормальный маньяк! Караул! Стража! Кто-нибудь! На помощь! Мама!

Не знаю, кто меня в этот момент дернул за язык, но я внезапно заявил:

— Ваше высочество, не надо никого звать! Я и сам справлюсь!

Как ни странно, это заявление заставило ее заткнуться.

— Справишься — с чем? — натянув одеяло до самых глаз, подозрительно поинтересовалась гостья.

— Ну, — я осторожно отлепился от стены, — как понимаю, вы думаете, что я собираюсь вас убить или изнасиловать. А настоящему мужчине в этих делах помощники не нужны.

— Настоящий мужчина? Ты? — Девушка неожиданно расхохоталась. Смеялась она отчаянно, заразительно, напрочь забыв свой недавний страх.

— А что, не похоже? — обиделся я.

— Конечно нет! — заявила девица, задрав носик. — Ты же слуга!

— А что, разве слуга — не мужчина?

— Во всяком случае, ты — нет! — отрезала принцесса. — Потому что мужчина никогда не ворвется в спальню незамужней девицы, да еще угрожая ей ножом! Да ты хоть знаешь, что за такое тебя могут казнить? Я самолично пожалуюсь дяде и тебя казнят!

«А ведь она вполне может это сделать!» — мелькнуло у меня в мозгу. Со столь стервозным характером фантазии леди Имирес хватит и не на такое. Она сможет припомнить, что я на ее глазах применял магию — например, активировал защитный контур от нечисти. Что со мной будет тогда — догадаться нетрудно. А второго Богара Справедливого на горизонте что-то не наблюдается…

— Пожалуйста, не надо. — Я опустился на колени, чувствуя, что мой образ «мужчины» сейчас в ее глазах рушится и трещит по всем швам. — Не кричите! Я не хотел вас будить. Мне просто надо было узнать, кто помог вам спастись и добраться сюда!

— Амулет, — объяснила принцесса. — Амулет на одно желание. Когда это началось, я раздавила его в кулаке и загадала желание — что хочу спастись и оказаться в безопасном месте… И вот я здесь! Это было так страшно, — помолчав, промолвила девушка. — Ночь, болото и эти люди… Они набросились на лорда Перинара, который увез меня, — четверо на одного. Двоих из них он прикончил, но оставшиеся в живых убили его, я подумала, что сейчас они и меня… тоже… тогда я и загадала это желание…

— И переместились сюда? К дверям башни мага?

— Ну почти… На берег реки. Башню я увидела потом. Вспомнила: мне говорили, что поблизости живет знаменитый маг Свет Акоста Травознай Четвертый. И пошла к башне.

Все вставало на свои места. Конечно, девица не могла так просто ни пересечь болота, ни тем более сразу оказаться внутри башни — действовал все тот же защитный контур, который не просто мешал враждебно настроенной нечисти проникнуть внутрь, но и дезактивировал все магические предметы, кроме принадлежащих лично моему хозяину. Именно поэтому беглянку и переместило на некоторое расстояние от башни.

— Последний вопрос, и я уйду, ваше высочество, — сказал я. — Кто дал вам амулет?

— Тебе-то что? Какая-то старушка. У нас в Боре нет придворного мага — мы слишком маленькая страна, чтобы нами заинтересовался кто-то из Академии. Нет перспектив и практически нет природных источников магии. Раньше там жил какой-то волшебник, но он умер, когда я была совсем маленькой. Я его даже в лицо не помню. Ну это все? Или тебе хочется узнать еще что-то?

— Нет, леди. Прошу простить за то, что потревожил ваш сон…

— Ты можешь идти. — Плавным жестом мне указали на дверь. — Только принеси теплого молока с медом. А то я теперь просто так не усну! Живо!

Подавив вздох, отправился на кухню за молоком. По пути меня посетила мысль, что надо было сначала заглянуть в кладовую — все равно ведь туда шел! — но стоило мне переступить порог, как я забыл вообще обо всем.

Как оказалось, вервольфы времени даром не теряли и, пока ваш покорный слуга говорил с принцессой, успели вполне освоиться на кухне и вообще в башне. Ибо они не только обнаружили кладовую, но успели в ней основательно пошуровать.

Стоя у стола, Карнаухая хлебным ножом старательно, но неаккуратно, кое-как, вкривь и вкось, пластала на полоски многострадальный окорок, успев к этому моменту обкорнать его со всех сторон. Столь же оригинально нарезанные куски хлеба — ну прямо головоломка «Найди два одинаковых!» — лежали вокруг на столе, живописно перемешанные с луковицами, листиками салата, шматками сала и зубчиками чеснока. Рыжий охотник на зайцев, почуяв, чем тут пахнет, вертелся вокруг с видом умирающего от истощения сиротинушки, которого не кормили вообще никогда, и время от времени выдавал такие жалобные рулады, что даже у меня проснулась совесть.