Мгновение вечности - Роуз Сноу

– Здоровая самоуверенность еще никогда никому не вредила. И тебе это тоже нравится, не так ли, Джун? – спросил он, напряженно глядя на меня. Его голубые глаза, казалось, светились изнутри, и снова я почувствовала мурашки на руках.

– Если самоуверенность не переходит в самолюбие, то да, – ответила я, и во взгляде Престона промелькнуло нечто необъяснимое. – Но поскольку мы родственники, любые попытки флирта со мной в любом случае напрасны.

Престон сощурил глаза.

– Значит, ты не знаешь?

– Что ты имеешь в виду?

Он наклонился так близко, что моего носа достиг аромат его дорогого парфюма.

– Джун, я не могу в первый же день выдать тебе все тайны Бофортов, не так ли?

– Конечно, можешь, просто не хочешь, – сказала я, и Престон рассмеялся.

– Вы, немцы, по-видимому, действительно так прямолинейны, как о вас говорят.

Мы прошли через холодный холл к массивной дубовой двери, и Престон без труда распахнул ее, пропуская меня.

– А вы, англичане, видимо, действительно так вежливы, как говорят, – усмехнувшись, ответила я, стараясь не думать о Блейке, к которому это клише явно не относилось.

Мы вышли на улицу, где над поместьем все еще нависала серость. Мрачные тучи клубились над нашими головами, однако худшее, казалось, уже позади – по крайней мере, дождь уже закончился.

– Я вполне могу быть и грубым, – сказал Престон, поворачиваясь ко мне.

Я рассмеялась.

– Не терпится увидеть это.

Он бросил на меня короткий взгляд.

– Поскольку мы так давно не виделись, я подумал, что твой отец намеренно прячет тебя от нас. Потому что ты ужасно уродлива и безобразна.

Я подняла одну бровь.

– Интересная теория. Ты уже рассказал всем в школе о том, что твоя уродливая кузина приедет погостить?

– Конечно, я даже раздумывал, не взимать ли плату за вход в Грин-Манор. Я даже флаеры напечатал.

– Прости, если разрушила твою мечту.

Он пожал плечами и усмехнулся.

– Ну, самые прекрасные мечты, наверное, самые недостижимые. – При этом он смотрел на меня таким взглядом, что я вдруг поняла, почему девушки якобы без ума от него. Мой взгляд на мгновение скользнул от его широких плеч по подтянутым рукам к стройным бедрам. Чисто физически мои братья, видимо, унаследовали хорошие гены, чему, безусловно, способствовали столь популярные в Корнуолле виды спорта, как верховая езда, серфинг и скалолазание, которые, согласно интернету, входили в школьную программу занятий на свежем воздухе.

– Отец сказал мне, что ты хочешь в Королевскую школу, чтобы потом поступить в Оксфорд, – сменил он тему, и на мгновение мне стало неловко, что я так пристально его разглядываю. Ведь он мой двоюродный брат.

– Приехать сюда было относительно спонтанным решением, – призналась я, бессознательно расправляя плечи, когда мы шагали по дорожке, покрытой белым гравием.

Престон повернулся ко мне и усмехнулся.

– Спонтанная, амбициозная и не безобразная? Ты достаточно интересна с разных сторон, Джун.

– По-видимому, не только я. На самом деле я думала, что вообще не увижу тебя в этом году.

Престон пристально посмотрел на меня.

– И теперь ты разочарована, да?

– Нет, просто я думала, что вы с братом в кругосветном путешествии.

Престон лишь слегка приподнял брови.

– Жизнь иногда подкидывает сюрпризы.

– Зачем вам, собственно, заново учиться выпускной год?

– Ты очень любопытна, – сказал Престон и повел меня по тропинке, которая вела прямо вокруг особняка в заднюю часть поместья. Под одним из высоких деревьев стоял сгорбленный старик, сгребающий листву.

– Это Джозеф, наш садовник, – пояснил Престон.

– Мне настолько любопытно, что я даже не позволю отвлечь себя садовником. Итак?

Престон со смехом провел рукой по волосам.

– Любопытная и смелая. Джун, ты опасная смесь.

– И ты снова уклоняешься от ответа.

Он остановился.

– Допустим, у меня с Блейком были определенные разногласия, и не только с ним. Вряд ли тебя это удивит, не так ли

– По крайней мере, в отношении Блейка меня это не удивляет, – сухо ответила я.

Взгляд Престона встретился с моим.

– Приму это за комплимент, – сказал он, положив руку мне на спину и направляя меня налево. Его прикосновение было приятным, но я все же пошла немного быстрее, чтобы разорвать этот контакт.

Мы следовали по узкой тропинке, извивающейся между искусно сформированными клумбами и живой изгородью, доходившей до самых плеч, пока не достигли задней части дома, откуда местность плавно перетекала в пышный луговой ландшафт. Вдалеке можно было различить между холмами несколько низких строений с загоном, на котором паслись три лошади.

Я глубоко втянула воздух, пахнущий свежестью после дождя.

– Впечатляюще. Действительно невероятно огромное.

– Вон там конюшни, а с той стороны сады. Имению около четырехсот лет, и оно размером в двадцать гектар, – Престон провел рукой в воздухе, огибая серый особняк и парк. – Наши предки построили Грин-Манор во времена правления Елизаветы I. Сэр Уинстон Уинтерли унаследовал особняк около трех сотен лет назад от своей прабабушки, и реконструировал его в качестве загородной резиденции для себя и своей возлюбленной.

Мы повернулись и посмотрели на серый гранитный фасад особняка, весь увитый диким виноградом. Слева находился красивый зимний сад в стеклянной оранжерее, по-видимому, пристроенной позднее, а в центре двустворчатая дверь вела с террасы в большой зал.

– На протяжении многих лет дом постоянно ремонтировали и перестраивали. – Престон ненадолго остановился и наклонился ко мне так, что меня окутал его приятный аромат. – Ходят слухи, что сэр Уинстон Уинтерли, после того как получил дом в свое распоряжение, построил для себя несколько потайных ходов, чтобы незаметно впускать свою любовницу.

Я нахмурилась.

– Только что мы говорили о его возлюбленной. Их что, было несколько?

Престон кивнул и забавным движением обвел свой рот.

– Он перестроил дом для одной из своих любовниц, а затем использовал его для других.

– Что ж, истинный джентльмен. Только не особо приятный.

– Потому что у него в принципе была любовница или потому, что он сменил одну на другую?

– И то, и другое. С приличиями, похоже, у этого человека было не очень. – Ветер стал более холодным, и я, зябко поежившись, обхватила себя руками.

– Постой, ты замерзла? – спросил Престон, и в следующее мгновение снял свою толстовку, чтобы отдать ее мне.