Мгновение вечности - Роуз Сноу

– У моей подруги невероятно длинный язык, – быстро сказала я. – И она страдает синдромом Туретта^[2] и постоянно лепечет какие-то непонятные вещи.

Престон усмехнулся.

– Мне кажется, она говорит только то, что думает. И в этом вы очень хорошо друг другу подходите.

Я не сразу придумала ответ на эту реплику, и его улыбка стала еще шире.

– На самом деле я просто хотел сказать тебе, что ты можешь прийти ко мне в любое время, если тебе что-то понадобится. Не важно, что именно. – Он пронзительно посмотрел на меня, и я ошеломленно кивнула, прежде чем через мгновение он снова закрыл за собой дверь.

– Вау, – только и смогла сказать Карла.

– Да, вау, как неловко, – сказала я и глубоко вздохнула.

– Он выглядит мега-круто. И это действительно твой двоюродный брат? – она вздохнула. – А как выглядит другой?

– Тоже ничего, – пробормотала я, хотя знала, что это была большая ложь. Блейк выглядел слишком хорошо при своих отвратительных манерах.

– Ложь! – со смехом воскликнула Карла. – Ты явно меня обманываешь. Я уверена, что он тоже очень горячий.

– Однако очень неприятный. И здесь происходит нечто странное.

Карла вытянула ноги на кровати и вопросительно посмотрела на меня.

– Сегодня на кухне просто так упала кастрюля. А после, когда Престон показывал мне окрестности, стекло в зимнем саду треснуло безо всякой причины.

– И это странно? Это старый дом, у которого просто свои причуды. А может, и призраки? – Карла широко распахнула глаза. – Может, этот парень просто призрак? Знала же, что настоящие парни не выглядят так классно.

Я рассмеялась.

– Еще расскажи мне истории о призраках. Об этом меня предупреждал папа, и здесь действительно говорят о них на каждом углу.

Карла запихнула подушку себе за спину.

– Людям просто нужно быть чем-то занятыми. Уже переживаешь за завтрашний день?

– Немного, – призналась я. – В конце концов, в школе все знают друг друга, а я – новенькая.

– Но зато какая новенькая, – ответила Карла. – С твоими удивительными зелеными глазами и очаровательным упрямством ты заткнешь их всех за пояс.

– Не знаю…

Карла поморщила нос.

– Не будь такой скромницей! Ты идеально подходишь Корнуоллу, и они не захотят с тобой расставаться. Особенно когда они узнают, насколько ты великолепна. Ты могла бы обыграть своего дядю в шахматы и поиграть с ребятами в хоккей. – Она двусмысленно усмехнулась и подмигнула мне.

– Не думаю, что это произойдет, – сказала я, но все равно рассмеялась. После разговора с Карлой мне всегда становилось лучше. После того, что случилось с Джаспером, она помогла мне решиться на этот шаг и отправиться в Корнуолл ненадолго.

– Во всяком случае, я сосредоточусь на обучении. Мне действительно нужно стараться изо всех сил, чтобы окончить здесь школу.

– Стараться изо всех сил? Ты справишься одной левой. – Она немного помолчала. – Неужели ты уже тоскуешь по дому?

Пожав плечами, я схватила край покрывала и начала гладить его пальцами.

– Возможно, немного, но все такое новое и захватывающее. Посмотрим, какими будут следующие дни.

– Когда на тебя нахлынет тоска по дому, обещай, что позвонишь мне? Я позабочусь о том, чтобы все поскорее улетучилось.

Я кивнула, поймав себя на том, что на мгновение подумала о Джаспере. Мне все еще было больно от того, что он так меня предал, и я была рада, что теперь далеко от него.

После разговора по скайпу с Карлой у меня было еще около получаса до ужина, за которые я высушила волосы и обустроилась в комнате.

После этого я облачилась в джинсы и свой любимый пуловер и при этом продолжала думать о ситуации между Блейком и Престоном. Мне до сих пор не приходило в голову ни единого объяснения, как стекло могло просто так треснуть. Слова Карлы, что у старого дома были свои причуды, не убедили меня, и я решила еще раз внимательно осмотреть зимний сад.

Поскольку Престон не закончил свою экскурсию, первым делом я исследовала первый этаж и обнаружила большую библиотеку, целых две гостиных, музыкальную комнату и бильярдную, а также закрытую комнату. После нескольких попыток я наконец вернулась к зимнему саду, светлые каменные плитки которого в некоторых местах уже потрескались. Когда светило солнце, то это, безусловно, было уютное и светлое место – об этом свидетельствовали бесчисленные зеленые растения, пышно растущие впереди в больших терракотовых горшках. В центре комнаты стояло светлое кресло с круглым стеклянным столом, а у одной из стен я обнаружила антикварный секретер с уютным креслом перед ним.

С любопытством я подошла к стеклянной двери, ведущей на улицу, с протянувшейся через стекло большой трещиной. При виде нее у меня мурашки побежали по коже, особенно при мысли о напряжении в воздухе, которое ощущалось так же, как и на кухне, незадолго до того, как кастрюля упала с серванта.

Если бы я не была так уверена, я бы подумала, что здесь на самом деле привидение. Осторожно я прикоснулась к трещине кончиками пальцев и покачала головой. Не было никакого логического объяснения тому, откуда она появилась. Я оглядела комнату в поисках того, что могло бы ударить изнутри по стеклу. При этом мой взгляд упал на старый секретер, на котором стояла фотография женщины. Следуя импульсу, я подошла и взяла ее в руки. Это была фотография тети Катарины. Она с улыбкой сидела на лошади, и ее зеленые глаза весело сверкали. Теперь я снова вспомнила ее заразительный смех, когда мы вечером играли в коттедже.

Дверца секретера была приоткрыта, и я обнаружила в нем еще больше фотографий и осторожно вытащила их. Они не были разложены по порядку, и снимки разных лет были перепутаны между собой. На одной из них была изображена молодая девушка со светло-русыми волосами, счастливо позировавшая на пляже со своей доской для серфинга. Я не знала ее, но она была великолепна и примерно одного возраста со мной. С любопытством я потянулась за следующей фотографией. На ней была изображена та же молодая девушка, но на этот раз доска для серфинга лежала на песке, и девушка, смеясь, отбивалась от подтянутого молодого человека, который схватил ее за талию, а его тело все еще было влажным от воды. Пряди темных волос свисали ему на лоб, и, хотя была видна только половина его лица, я с первого взгляда поняла, что это Блейк. Смеющийся, счастливый Блейк.

Недоверчиво уставившись на фотографию, я чуть не выронила ее, когда дверь в зимний сад распахнулась и снаружи хлынул поток холодного воздуха.

– Эй, кто здесь? – проворчал горбатый старик, стоявший в дверном проеме. Его кустистые брови с подозрением сошлись на переносице, и я поспешила поскорее запихнуть фотографии обратно в ящик секретера.