Хроники Книжника. Ученик - Илья Соломенный

— На порогах? — переспросил я.

— Ну да, — похлопала она глазами, — лигах в двадцати к северо-западу они начинаются. Муж так и сказал — побило тебя о камни.

— Лигах в двадцати… — задумчиво протянул я.

— Что, и что такое «лига» забыл? — спросил Скел.

— Не знаю, — я помотал головой. Если я правильно помнил, лига — это чуть меньше пяти километров (по земным меркам, разумеется). Но может быть, тут другая мера измерений? Я решил прояснить сразу хотя бы этот вопрос, — В днях пути это сколько отсюда? На лошади, по прямой?

— На лошади? — Скел задумался, — Прямых дорог тут нет, парень. Берег реки весь изрезан скалами да лесом густым — на коне несподручно по нему ехать, пешком и то быстрее получится. Буреломы да буераки. А если в объезд… Четыре, пять недель. В глухом месте мы живем, говорю же. Мимо нас одна дорога проходит, и то — на запад, в трех лигах отсюда. А пороги на севере. Так что если переживаешь по поводу наемников — не стоит. Если ты от них бежал еще до порогов — найти тебя быстро у них не получится.

Я кивнул. Так, получается, что река меня унесла на сто с лишним километров от того места, где меня догнали наемники… Это немного. Впрочем, учитывая, что дорог, по словам Скела, тут нет — вдоль реки меня отряд Черного Пса искать не станет — себе дороже. Удивительно, что мне вообще удалось проплыть столько и выжить. В голове всплыла картинка — я действительно попал на пороги, вот только к тому моменту окоченел окончательно и не смог побороть течение, чтобы выбраться на берег. Там меня и приложило. В первый раз. Потом было еще, но это я помнил весьма смутно. Удивительно, что мне посчастливилось зацепиться за бревно и отрубиться уже после этого.

Видя, что я задумался, хозяева не спешили говорить со мной. Когда я, наконец, отпустил поток мыслей, они уже сидели за столом и тихо переговаривались, а освещение в комнате поменялось — по всей видимости, проснулся я далеко за полдень, и сейчас солнце уже клонилось к горизонту.

— Скажите, а что за местность, в которой вы живете? Где я оказался? — повторил я вопрос, который уже задавал.

Скел, оглянувшийся на меня, снова подошел к нарам и сел рядом.

— Лесной край это, парень. Глухомань.

— Почему глухомань?

— Как это? — хохотнул мужик, — городов тут нет, деревни в нескольких днях пути друг от друга раскиданы, а то и дальше. Зверей диких полно, полей мало, расчищать под них лес — тяжело. Дорог почти нет. Самый край обжитых земель, почитай.

— Самый край, говоришь? — я задумался, — Ты прости, Скел, что такие дурные вопросы задаю, но сам понимаешь, — я легонько постучал себя по голове и поморщился от резкой вспышки боли, которой череп отозвался даже на столь мягкое прикосновение, — для меня что Лесной край, что Болотный, что Дальний север — всё одно. Расскажи, что в разных сторонах света находится. Может, вспомню чего?

Скел ненадолго задумался и кивнул:

— Да что тут рассказывать, все просто, как палка. Я не учен, могу рассказать только о том, что видел сам и слышал от знакомых. Карт у нас в доме отродясь не бывало, да и зачем, если мы тут уже пятнадцать зим прожили?

— Мне будет достаточно и твоего рассказа! — горячо заверил я хозяина, и он, пожевав губу, начал говорить.

— Начнем с дороги, раз такое дело. Она ведет через лес, на запад. Я уж говорил, что мы самая окраина, так вот, дальше на западе — большое королевство.

— Как называется? — сразу же перебил я его.

— Аластонское королевство. Так ты слушай дальше — его земли на западе. Как заканчивается Лесной край — начинаются Вольные земли. Холмистая пустошь, затем болота Венги, за ними — Горькая равнина, ну а дальше — много городов, несколько рек и горная цепь Харгатских гор, которая делит королевство на две части. Столица где-то там, еще дальше на западе, но я сам не был за Харгатами никогда, так что не смогу точно рассказать — что там дальше. Да и далеко это, тебе сейчас не важно, думаю.

Скел прервал рассказ, чтобы достать из сундука уже опробованный мной самогон и вернулся к нарам. Сделав изрядный глоток, он протянул баклагу мне и продолжил:

— Та река, из которой мы тебя выловили, называется Лирея. Она начинается как раз в Харгатских горах, на северо-западе, и тянется до Лазурного моря далеко на юго-востоке. Между ним и нами — Великая степь.

— Большая? — уточнил я, возвращая я флягу после того как приложился к ней.

— Да кто ж ее мерил? — удивился моему вопросу Скел, — Не маленькая, это уж точно. Там кочевники живут, много разных кланов. Есть маленькие, по десятку человек, есть огромные — по несколько тысяч. Разводят лошадей, медьял и верблюдов, воюют друг с другом, совершают налеты на приграничные поселения. Городов там всего раз-два — и обчелся. Но есть несколько очень хорошо укрепленных — Тевин, Савин и Риен. Но они тоже далеко отсюда — в месяцах пути.

Что до востока, то там все просто — Лирея делит наш лес почти на две ровные части. Западная сторона еще хоть как-то обжита, а вот восточную часто называют Диким Краем. Там раньше жили эльфы, но несколько сотен лет назад исчезли. Говорят, что произошло с ними что-то нехорошее, но толком никто не знает — что именно. Бабки в деревнях всякие сказки бают.

— Эльфы? — переспросил я, удивляясь.

— Ну, — кивнул Скел, — эльфы. Люди такие, только живут веками. Мало их осталось по миру — только те старики и выжили, почитай, которых не оказалось за Лиреей во время тех событий. Ну, когда они исчезли, — пояснил он, видя, что я уже запутался. Язык у Скела начал слегка заплетаться, и слова путались, после того, как мы осушили баклагу до самого дна. Признаться, и у меня в голове здорово шумело. Эльфы, ну ничего себе!

— В общем, не суется никто в те края без надобности, — продолжил Скел, — зверье там дикое, непуганое. Медведи, скирры, волки. Говорят, что и нечисти всякой обитает сполна, но сам не проверял, не знаю. Ну а за Диким краем еще один хребет с севера на юг тянется — Туманные горы. За ними — Нефритовая Империя.

— Какая-какая? — изумился я. Неужели…

— Нефритовая. Камень такой есть — нефрит. Ну, чую, долго тебе придется обо всем рассказывать, — вздохнул Скел, даже не подозревая, о чем я на самом деле думал.

Нефритовая империя… Почти Китай. Уверен, и люди там живут с соответствующей внешностью.

— А есть с ними торговля? — спросил я.

— Есть, как не быть, — согласился мужчина, — Только караваны магики водят какими-то своими путями. Через горы никак не перебраться — через Дикий край дорог нет. Через степь — долго и опасно, хоть и проходят там иногда караваны отчаянных купцов. На севере тундра и Ледяная Пустынь — там еще опаснее, — закончил он и с сожалением потряс опустевшую баклагу. Пока хозяин дома вел рассказ, на улице уже стемнело. Скел вздохнул.

— Утомился я, парень. Пора и тебе отдыхать, и нам — завтра полно работы. Ложись спать и набирайся сил. Завтра поговорим еще. Если все пойдет хорошо, через неделю-другую встанешь на ноги. А там посмотрим, как быть. Кто знает, может, и вспомнишь чего?