Декан моего сердца - Екатерина Каблукова

— И? Неужели ты не почувствовала влечения?

— Конечно почувствовала! Меня так и влекло вмазать по его самодовольной физиономии и выскочить из кабинета!

— Даже так? — Эль с интересом взглянула на меня. — И все?

— Ну почему же? Магистр решил изучить мой диплом! Похоже, Вест-Агдеровская академия его не устраивает! — язвительно отозвалась я. — Вообще не понимаю, какое ему дело до всего этого! Он не ректор!

— Твой декан всегда ответственно относится ко всему. Особенно к нашей академии, — туманно пояснила эльфийка, открывая коробку.

Там оказался торт. Нежный, воздушный, он всем своим видом говорил: “Съешь меня!”

— О, он прекрасен! — выдохнула я.

— Надеюсь, ты говоришь о торте.

— Разумеется! — я достала тарелки и поставила чайник на плиту. — О ком еще?

— О декане. Правда, он — душка? — Эль подцепила огромный кусок торта и переложила себе на тарелку. Я с завистью посмотрела на тонкую талию незваной гостьи — эльфы никогда не заботились о диетах, всю жизнь оставаясь стройными. — Между прочим, он — завидный жених!

— Неужели?

— Поверь! За ним бегают почти все незамужние женщины Йоршада!

Я пожала плечами:

— Могу им только посочувствовать.

— Неужели ты не поддалась его очарованию? — Эль недоверчиво взглянула на меня.

Я сделала вид, что очень занята, перекладывая кусочек торта на тарелку, а на самом деле, стараясь выбрать слова, чтобы не выдать себя:

— Скажем так, декан — достаточно привлекательный мужчина, но это не повод…

Эль расхохоталась. Смех звучал как переливчатые колокольчики.

— До чего же вы, южане, чопорные! Живете в современном мире и все равно слишком много внимания уделяете правилам хорошего тона! — воскликнула она. — Вместо того, чтобы сказать, что магистр Ройс — чертовски привлекателен и вызывает желание, ты ограничиваешься сухими фразами!

— А северяне другие?

— Конечно! Суровая природа, грозные враги и долгие посиделки у домашнего очага делают нас гораздо более лояльным к маленьким слабостям.

— То есть ты сама спала с… — я выразительно посмотрела на подругу. Она покачала головой так, что в глазах зарябило от радуги.

— Нет, для меня он слишком… выдающийся, — Эль захихикала от двусмысленности своих слов. — При чем везде…

— Не такой уж и выдающийся, — пробормотала я еле слышно и опустила голову, чтобы скрыть лицо, предательски полыхнувшее алым.

Эльфийка все же заметила, что вогнала меня в краску, но отнесла это к моему воспитанию.

— Вот видишь! Ты даже говорить об этом не можешь, не краснея!

— Знаешь, я даже думать об этом спокойно не могу! — честно призналась я.

В памяти все еще были свежи воспоминания о ночи, проведенной на постоялом дворе, и потому я была совершенно искренна.

— Я же говорю: вы, южане, слишком строго следуете правилам хорошего тона! — Эль потянулась так, что браслеты на руках зазвенели. — Ой, кто это?

Последние слова относились к рыжему чудовищу, которое, сообразив, что угроза посещения таксидермиста отменяется, все-таки вылезло из-под кровати.

При виде гостьи кот скорчил жалобную гримасу и потрусил к столу, задрав хвост:

— Мяу!

— Какая прелесть! — Эль соскользнула со стула и опустилась на пол рядом с котом. — Ты и не говорила, что у тебя есть фамильяр! Но почему… Она беременна?

— Кто? — мы с Перчиком озадаченно посмотрели друг на друга.

— Твоя кошка.

— Перчик, признавайся! — громким шепотом потребовала я. Кот ответил возмущенным мяуканьем и картинно закатил глаза. Я шумно выдохнула.

— Эль, полагаю, что это все-таки кот! И он просто жирный!

При этих словах Перчик оскорбленно заворчал, но я проигнорировала.

— Жаль. Я бы не отказалась от котенка… тем более такого…

— Если хочешь, можешь забрать этого кота, — великодушно разрешила я и осеклась под удивленным взглядом эльфийки.

— Ты так спокойно отдашь своего фамильяра?

— Фамильяра? — настал мой черед удивляться.

— Конечно! Или… не хочешь же ты сказать, что платила за проживание кота здесь? — Эль взглянула на мое смущенное лицо и снова прыснула со смеху. — Это же написано в правилах проживания, фамильяры проживают бесплатно. Ты что, не знала?

— Нет, — я покачала головой. — Видишь ли, это — не мой кот и он попал сюда совершенно случайно…

Пришлось вкратце рассказать историю появления рыжего чудовища у меня в квартире. Я умолчала обо всех обстоятельствах, препятствующих возвращению Перчика в объятия тетушки Эмили.

— Знаешь… — Эль задумчиво посмотрела на кота. — Судя по его виду, я бы его не возвращала. Твоя тетя явно закормит его до смерти! Посмотри какой он жирный!

Перчик возмущенно фыркнул. Я тоже:

— И куда мне его девать?

— Напиши, что прибыла с фамильяром. Уверяю, это гораздо проще, чем заполнять грузовые накладные на живого кота! Ими занимаются гномы. А ты знаешь, какие они зануды! При этом и обдерут тебя, как зайцы березовую кору!

— По-моему кто-то недавно говорил о предубеждениях…

— Да, у меня они тоже есть, и я это признаю! — согласилась Эль.

Я лишь хмыкнула в ответ. Она встала и отряхнула штаны от рыжей шерсти:

— Ну, если с фамильяром мы все решили, то собирайся!

— Куда?

— За покупками.

— В такой дождь? — я с ужасом посмотрела на окно, струйки воды стекали по стеклу, словно змеи.

— Подруга, если в Йоршаде ждать, пока дождь закончится, можно весь год просидеть дома!

Ровно через десять минут, топая за новоявленной подругой по лужам, я понимала, что просидеть весь год дома было не самым плохим решением. Эль бодро неслась по лужам, разбрызгивая грязь, я понуро брела следом, кутаясь в насквозь промокший плащ.

К воротам мы все равно подошли одновременно. Когда я впервые проходила через них, створок не было: они как раз были отправлены на магическую профилактику. Теперь я могла полюбоваться воротами во всей красе. Высокие, ажурные, чугунные прутья напоминали лицо. При виде нас, прутья дрогнули, чугунные брови нахмурились.

— Кто желает покинуть эту обитель скорби? — металлическим голосом спросили ворота.

Я даже забыла про дождь и одобрительно взглянула на артефакт, настолько слова были созвучны моим мыслям

— Их много лет назад забрали из какого-то храма, и иногда их клинит на прошлом, — вполголоса пояснила мне Эль, после чего добавила громче. — Это мы, несчастные преподаватели, вынужденные весь год терпеть нерадивых адептов!