Декан моего сердца - Екатерина Каблукова

— Терпение — главная добродетель, — проскрежетали ворота, — Зачем вы хотите выйти в жестокий мир из храма науки?

— Чтобы попытаться сделать его лучше, — пробурчала я.

— Ха, ха, ха, — проскрипели ворота, оценив мою шутку. Створки со скрипом распахнулись. — Удачи!

Последнее прозвучало издевательски. Эль хмыкнула и подхватила меня под руку.

— Мы не задержимся! — сообщила она воротам.

— Главное, к лекциям успейте! — по всей видимости, период ностальгии у чугуна закончился.

— Не беспокойтесь! — Эль помахала воротам рукой, и мы направились к видневшимся впереди городским стенам.

В прошлый раз город показался мне каким-то враждебным. Настороженные взгляды, которым коренные жители провожали незнакомку, шепот за спиной, казавшийся змеиным шипением…

С Эль все было по-другому. При виде радужной головы эльфийки, прохожие улыбались, а продавцы в лавках приветливо махали рукой.

— Похоже, ты пользуешься здесь популярностью, — пробормотала я. Подруга пожала плечами:

— Ну… они просто знают, что я готова потратить немного денег…

Судя по тому, как она смутилась “немного” было весьма растяжимым понятием, в чем я и убедилась чуть позже.

Подруга была транжирой. Она не успокоилась, пока не потратила последний медяк в кошельке. После этого, мы уставшие, но довольные договорились о доставке наших покупок и направились в лавку гоблинов, где по словами Эль подавали “самый изумительный кофе”. Я готова была ей поверить, торт действительно был вкусным.

Лавка располагалась в старом квартале. Улицы там были очень узкими и темными: дома, как правило, имели надстройку на вторых этажах и почти примыкали окнами друг к другу, совершенно лишая прохожих солнечного света. Хотя, как можно лишить того, чего и так не было?

В полумраке лица прохожих казались особо зловещими. Людей почти не было, зато все больше встречались северные народы: орки, гоблины и снежные эльфы.

— Эль, дорогуша! — высокий орк отделился от компании. Серо-зеленая кожа свидетельствовала, что он был уроженцем Северных гор. Белые родовые татуировки на лице пересекало три шрама — когти горгульи. Вкупе с черной кожаной курткой с железными накладками, которые защищали от укусов местной фауны, орк выглядел угрожающе.

Я невольно насторожилась: в столице выходцев из Северных гор считали бандитами. И вот теперь один из них направлялся к нам. При виде грозного горца эльфийка замерла, ее глаза прищурились, но она моментально справилась с чувствами.

— Больг! — радостная улыбка заиграла на лице, и Эль буквально впорхнула в объятия.

Повисла на шее, демонстративно подставив губы, чем орк не замедлил воспользоваться. Поцелуй был настолько страстным, что я невольно потупилась. Кто-то присвистнул, а несколько зевак начали шумно подбадривать страстно целующуюся парочку.

Над нашими головами распахнулось окно.

— Эй, потише!

Молния проклятия ударила рядом с целующимися, заставив их прервать свое увлекательное занятие.

— Все, хватит! — скомандовала Эль, отстраняясь от орка.

— Ты разбиваешь мне сердце, — он сверкнул ослепительно белыми клыками.

— Как можно разбить то, чего нет? — отпарировала эльфийка.

— Все такая же дерзкая!

— Стараюсь. С чем пожаловал на этот раз?

— С чего ты решила, что мне что-то надо?

— Брось, Больг, я же тебя знаю. Ты не слишком жалуешь город!

— Это верно, — орк усмехнулся. Из-за шрамов показалось, что он скалится. — У нас с ребятами дела неподалеку.

Он кивнул в сторону своих приятелей, все еще наблюдавших за нами. Эль фыркнула:

— Скажи лучше, что охотничий сезон закончился, и ты приехал сбыть незаконную добычу!

— Не без этого! — вновь ухмыльнулся он. — Кстати, я и тебе кое-что привез… зайдешь?

— Я с подругой, — эльфийка кивнула в мою сторону.

— Человек? — два горящих золотых глаза уставились на меня. — И южанка…

Орк брезгливо скривился.

— Добрый день, — холодно кивнула я, невольно заражаясь надменностью знакомого эльфийки.

Признаться, постоянные упоминания, что я — не местная, порядком надоели.

— Может и добрый, — орк вновь повернулся к моей спутнице. — Мы остановились у Борха.

— Я запомню, куда не стоит соваться, — дерзко улыбнулась она и подхватила меня под руку. — Трикс, пойдем!

— Откуда ты его знаешь? — поинтересовалась я, когда компания орков скрылась за поворотом.

— Больга? — зачем-то уточнила эльфийка.

— Да.

— Да так, было дело, — отмахнулась она. — Знаешь, как бывает в юности…. Тогда бандиты и браконьеры кажутся романтическими героями…

Я хмыкнула, вспомнив свои радужные мечты о Брайане… Хотя, лучше бы он был браконьером или бандитом — это могло бы хоть как-то оправдать его? А, главное, меня саму в моих глазах. Но… Никакого криминального прошлого за моим бывшим женихом не было.

Он просто привык получать все, что захочет. Интересно, как он отнесся к тому, что я пропала?

— Ты чего приуныла? — Эль заметила мою задумчивость. — Неужели из-за этого орка?

— Нет, — я покачала головой. — Твой знакомый абсолютно не при чем. Так просто… вспомнилось. Давай вернемся?

— Прямо сейчас? — эльфийка с тоской оглянулась на рыночную площадь.

— Если хочешь, можешь остаться — храбро предложила я, понимая, что подруга должна полностью опустошить свой кошелек.

Хотя, признаться, после встречи с северными головорезами на узких темных улочках старого города я не чувствовала себя слишком уверенной. Эль это поняла.

— Давай так: мы пьем кофе, я провожаю тебя к воротам и возвращаюсь, — тоном, не терпящим возражений, заявила она.

Мне оставалось только улыбнуться:

— Идет!

* * *

Выпив кофе, который действительно оказался вкусным, Эль вывела меня к воротам академии и, послав воздушный поцелуй воротам, вновь убежала в город. Я хмыкнула ей вслед. Чугунные створки угрожающе скрипнули, приняв это на свой счет.

— Назовите имя и должность! — потребовали они официальным тоном.

— Младший преподаватель Патриция Флоу.

Ворота вновь нахмурились, потом завитки разбежались, изображая улыбающееся лицо:

— Вы узнаны! Добро пожаловать в Йоршадскую академию, мисс Флоу!

— Спасибо.

Мой путь пролегал мимо студенческих общежитий. Заезд начался, на траве грудой лежали видавшие виды чемоданы, новенькие кофры, блестящие своими пряжками и даже несколько сундуков. Гул голосов перекрывал шум вновь поднявшегося ветра.