Птицы знают лучше - Екатерина Круглова

Почти всегда ухитрялся. Как ни выкручивайся, исключения все равно будут.

Звонок мэра спас от такого исключения, или, по крайней мере, дал отсрочку. Старик со своим филином ходил к нему последний год чаще, чем в гости к родственникам. Фактически, приходили два старика: один приносил другого. Иногда Марк с усмешкой задумывался, что случилось бы, если бы филин не был так хорошо воспитан и терпелив. Распахнул бы он огромные двухметровые крылья, чтобы утащить хрупкого, сухенького хозяина подальше от унылой клиники? Позвал бы его на реку, чтобы вместе рыбачить в последний раз, как десятилетия назад?

Некогда это была потрясающая гордая птица, теперь же у пернатого старика почки сыпали кристаллами, а пальцы на левой лапе почти не гнулись. Его человек и сам был не в лучшем состоянии, но по-прежнему оставался верным и заботливым. Потеря Защитника доконает хозяина — печально, но факт.

Впрочем, свалившаяся на доктора Литанова новость заставила позабыть о печали. Он-то думал: его уже ничем нельзя удивить. Ан нет: жизнь все-таки ухитрилась.

Копия девушки, которую он знал с детства, снова и снова повторяла, что она из другого мира. Или, по крайней мере, почти копия: ее кровь предстояло проверить. Ярцев еще сомневался, а Марк уже знал: девушка говорит правду. Ситуация в точности, как с хозяевами птиц: он безошибочно распознавал искреннее отчаяние.

— Вы что-то сказали? Простите, Лена, я отвлекся.

На самом деле отвлечься совершенно не удавалось, как не удавалось забыть увиденное и услышанное в доме мэра. Марк остался дежурить в клинике на ночь, хотя не должен был, но даже это не помогало.

— Доктор, у нас дикарь в очень тяжелом состоянии. Дальнобойщик принес.

Молодой человек в потертых джинсах и ветровке нервно переминался с ноги на ногу, держа на руках сову, как человеческого младенца. Марк в который раз вздохнул: люди, когда же вы выучите, что птицам место в коробках?

— Я не виноват! — сбивчиво затараторил парень. — Она сама! Сама врезалась в машину. Как она могла не заметить большой шумный грузовик — это же сова?!

"Как, как, — Марк едва сдержался, чтобы не съязвить. — Заболела, вот и не смогла!" Здоровые совы не врезаются в грузовики. Он был готов поспорить на что угодно, что найдет у совы тяжелую инфекцию, лишившую птицу слуха.

Фельдшерица Леночка быстро и четко сделала рентген. Шея серой неясыти предсказуемо оказалась раздроблена. Бедолаге оставалось жить пару минут. Если дольше — самым гуманным решением было бы усыпить ее. Но за дверью кабинета ждал человек, судорожно комкая в руках кепку.

Убить сову — навлечь на себя семь лет несчастий.

"Глупые люди! Научитесь уже отличать правду от суеверий!" — хотелось крикнуть доктору.

Вот только парень не станет слушать. Он выйдет из клиники, сядет за руль и поедет сквозь ночь, которая без того страшна мыслью, что фары откажут. К страху перед тьмой прибавятся новые. Человек попадет в аварию, и, вполне вероятно, жертв будет много — с таким-то грузовиком.

— Лена, идите — дайте страдальцу воды… чаю, я не знаю, чего-нибудь.

Фельдшерица понимающе кивнула и вышла. Марк запер дверь.

Сова перед ним казалась ворохом перьев без признаков жизни. Черные кляксы глаз, не мигая, таращились в потолок. Вопреки слухам и сплетням, не было ни света животворящего, ни какой-либо другой мистической галиматьи из-под пальцев доктора. Была почти мертвая сова, а в следующую секунду та же сова больше не валялась на столе тушкой — просто помалкивала, как партизан на допросе. Лежала и прикидывалась мертвой, готовая в любую секунду благодарно цапнуть спасителя. Спасителя, который в очередной раз нарушил множество законов и предписаний.

— Я тебя насквозь вижу, — строго сказал Марк сове. Партизанка спалилась, моргнув левым глазом. Доктор Литанов усмехнулся и вышел, чтобы сообщить водителю радостное известие.

В дальнем углу кабинета, за дверью чулана, ключ от которого был только у Марка Литанова зашевелилась тьма..

Нельзя прогнать смерть, не жертвуя что-то взамен.