Невольница дракона - Елена Счастная

До имения маркиза, впрочем, как и до столицы Фалертании – славного города Монтежар, что раньше принадлежал драконам, а после заселился людьми, словно покинутый термитник, – ехать пришлось меньше суток. Однако прибыли туда уже после того, как навалились сумерки. А потому Иалина плохо рассмотрела его снаружи: сквозь валящую с ног дремоту увидела только очертания не слишком большого, аккуратного замка, построенного, верно, очень давно. Шпиль на остроконечной крыше самой высокой из всех его башен пронзал сумрачное небо, ещё не совсем потемневшее, хранящее в прохладной синеве остатки солнечного тепла. Однако с запада уже надвигались облака, обещая дождь. Весна непостоянна и ветрена: утром она ещё одаривала лаской, а сейчас грозила обрушить на головы бурю.

Маркизу к вечеру стало намного хуже: он снова смолк, угрюмо уставившись в окно, а после начал вздрагивать от озноба. Анри быстро и без особых церемоний помог Иалине выйти из кареты, а сам поймал одного из лакеев, что пришли забирать вещи.

– Позови Бранту. Пусть готовит постель для его сиятельства, – только это и удалось разобрать, невольно прислушавшись.

– Пошли за Теорой, – донеслось из кареты.

Спрыгнувший с козел Гарсул, и без того уставший за день, только разозлился сильнее, услышав это имя. Недовольно переглянулся с Анри.

– Но уже почти ночь, – возразил. – Мадам де Парсель, верно, уже…

– Пошли за ней слугу, я сказал.

– Я отправлю, – чуть громче ответил Немарру виконт. – Не беспокойтесь.

Через мгновение во дворе, довольно обширном и ухоженном, стало ещё более людно. Засновали лакеи, появился откуда-то кучер, ни словом не спросивший, куда подевался предыдущий, и отогнал карету прочь, как только оттуда помогли выбраться маркизу. Вышла вперёд статная, не хуже какой графини, женщина, совсем не похожая на добродушную мадам Лаберту, что встречала их накануне в небольшом поместье. Чем-то она напомнила служительницу Валлу, отчего неприятно кольнуло внутри. Не дожидаясь приказа хозяина, который сейчас вообще мало на что был способен, она повела Иалину внутрь, вслед за удаляющимся мужчинами. Похоже, все распоряжения насчёт гостьи она получила заранее.

– Уж простите за эту суматоху, мадемуазель, – наконец заговорила она, когда вокруг стало немного тише. И даже улыбнулась, вмиг оказавшись не такой уж и суровой. – Меня зовут мадам Бранта. Можете обращаться именно так. Здесь я экономка. Я провожу вас в ваши покои и распоряжусь насчёт ужина и ванны.

Она окинула весьма потрёпанную Иалину критическим взглядом, словно в таком виде вообще было неприлично появляться пред её очами. Женщина выглядела настолько спокойной, ничто на её вытянутом в форме сердца лице не выдавало ни малейшей тревоги за то, в каком состоянии вернулся маркиз. Как будто здесь это было делом вполне обычным.

Иалина поблагодарила экономку за оказанную заботу, и дальше путь через каменные коридоры замка, из которых ни за что не выбраться самостоятельно, они провели молча. Оставалось только озираться и дивиться тому, как здесь всё удавалось содержать в таком порядке и чистоте. Несмотря на то, что эта огромная обитель была едва не ровесницей самой столице, здесь оказалось уютно: от расстеленных на полу длинных ковровых дорожек – до огромных, уму непостижимых гобеленов на стенах и полотен с гербом дома де Коллинвертов. Иалина попыталась на ходу рассмотреть его, но успела выхватить только знакомую по изображениям в замке вместилищ фигуру дракона, свёрнутого спиралью. Кажется, её увели очень далеко. На другой конец замка. Но всё же Бранта остановилась напротив высокой двустворчатой двери и, с усилием дёрнув ручку, пропустила вперёд.

От покоев, которые маркиз подготовил для гостьи, можно было ожидать чего угодно. Что это окажется пустая келья и что-то наподобие темницы, что это будет пыльная комнатка, где когда-то умерла одна из его прабабушек. Но спальня оказалась вполне просторной, обставленной светлой мебелью, чтобы, видно, не слишком нагоняли мрачность потемневшие от времени фрески на стенах. В дрожащем вечернем свете совершенно нельзя было разобрать, что на них изображено. Да и сейчас не хотелось это делать. Широкая, обрамлённая полупрозрачным кремовым балдахином кровать почти шептала, зазывая лечь и ни о чём не думать. Пришлось нарочно отвернуться от неё: в конце концов, завалиться спать так скоро после приезда будет по меньшей мере невежливо.