Властелин мургов - Дэвид Эддингс

— Не помню. Не помню, чтобы мы долго жили на одномместе. Или среди одних и тех же людей. Бывало, подойду к двери, а люди менявпускают, дают поесть, переночевать.

Гарион вдруг почувствовал острый прилив симпатии к Эрионду.Ведь Эрионд был таким же — или еще больше — сиротой, как и сам Гарион.

— А ты помнишь тот день, когда тебя нашел Зедар? —спросил Гарион: Эрионд кивнул:

— Да, и довольно хорошо. День выдался облачный, тенейне было, и я могу даже сказать, в какое время дня это произошло. Он встретилсямне в узком переулке, и я помню боль в его глазах, словно перед этим с нимслучилось что-то ужасное. — Эрионд вздохнул. — Бедный Зедар.

— Он никогда не разговаривал с тобой?

— Не очень часто, и обычно говорил, что имеет поручение[1] для меня. Он время от времени разговаривал во сне. И я помню, какон часто произносил слово «учитель». Иногда он произносил его с безмернойлюбовью, а иногда — со страхом. Словно у него было два совершенно разныхучителя.

— Так оно и было. Вначале он был одним из учениковАлдура, а потом его учителем стал Торак.

— А почему, как ты думаешь, он это сделал, Белгарион?Почему поменял учителей?

— Не знаю, Эрионд. Правда, не знаю.

Дарник сооружал костерок посреди поляны, а Полгара, что-товполголоса напевая, расставляла рядом посуду. Гарион и Эрионд принялись ломатьсучья для костра» и в это время вернулся Шелк. Спешившись, он сообщил:

— Оттуда так хорошо видно. Мы в десятке лиг от дорогина Мургос.

— А реку Малерину видно? — спросил Белгарат.

Шелк замотал головой.

— Саму реку не видно, но видно довольно широкую долину.Думаю, это и есть долина реки.

— Тогда это вполне близко. А как тебе местность додороги?

— Там придется помучиться, — ответил Шелк. —Спуск достаточно крутой, а лес, кажется, частый.

— Надо побыстрее двигаться. До дороги дойдем, там делопойдет повеселее.

— Есть еще одна проблема: с запада надвигаетсянепогода, — с кислой миной сообщил Шелк.

Дарник поднял голову, принюхался к морозному воздуху икивнул.

— Снег, — подтвердил он, — по запахучувствую.

Шелк неодобрительно взглянул на него.

— А тебе обязательно надо было сказать это,Дарник? — укоризненно произнес он. Дарник непонимающе взглянул надраснийца. — Ты разве не знаешь, — продолжал тот, — что стоит онеприятностях заговорить, как они тут же случаются?

— Шелк, это все чепуха.

Маленький человечек презрительно усмехнулся.

— Сам знаю. Однако на деле так оно и бывает.

Завтрак, приготовленный Полгарой, состоял из хлеба, сушеныхфруктов и ветчины — завтрак простой, но вполне сытный. Покончив с едой, ониупаковались, загасили угли водой из ледяной речушки, сели на лошадей и поехаливниз по достаточно крутому склону, следуя вдоль речушки, с журчаниемпробивавшей себе дорогу среди белоствольных деревьев.

Дарник ехал за немым Тофом, оба несколько поотстали отдругих.

— Скажи мне, Тоф, — решил на всякий случайспросить Дарник, глядя на речку и покрытые зеленью и льдом валуны, — тыкогда-нибудь пробовал ловить рыбу?

Гигант застенчиво улыбнулся.

— А у меня тут есть в одном из мешков леска, крючки.Может, если выдастся свободная минутка… — Дарник смолк на полуслове.

Тоф улыбнулся еще шире.

Шелк привстал на стременах, вглядываясь вперед.

— Эта пурга не дальше получаса от нас, —предположил он.

Белгарат проворчал:

— Думаю, что если разразится пурга, то особо неразгонишься.

— Терпеть не могу снега, — мрачно сказал Шелк ипоежился.

— Для драснийца это странно.

— А почему же, ты думаешь, я прежде всего и сбежал изэтой Драснии?

Они продолжали спускаться. Прямо перед ними над землейнависли тяжелые тучи. Утреннее солнце вначале померкло, а затем и исчезло закраем снежных облаков, застилавших все большую часть голубого осеннего неба.

— Вот оно, началось, — весело произнес Эрионд,когда в воздухе затанцевали и закружились в порывах холодного ветра первыехлопья.

Шелк с кислой физиономией взглянул на юношу, поглубженадвинул на голову свой видавший виды головной убор и поплотнее закутался встарую накидку. Потом посмотрел на Белгарата.

— Ты ничем не мог бы помочь нам в такой ситуации,как-нибудь приостановить это дело?

— Ни к чему это.

— Иногда ты меня сильно разочаровываешь,Белгарат, — сказал Шелк, еще плотнее закутываясь в накидку.

Снегопад усилился, за снежной пеленой очертания деревьевсделались неразличимыми. Преодолев около мили, путники выехали из березовойрощи и оказались в бору, среди высоченных елей и пихт. Толстые громадныедеревья лишали ветер силы, снег садился на раскидистые лапы, почти не долетаядо земли, покрытой многолетней сухой хвоей. Белгарат отряхнул с себя снег иогляделся вокруг, выбирая дорогу.

— Опять заблудился? — тут же подал голос Шелк.

— Нет, не совсем. — Старик обернулся кДарнику. — Скажи, как по-твоему, сколько нам еще спускаться, чтобы выйтииз зоны снегов?

Дарник почесал подбородок.

— Трудновато с ходу сказать. — Он обернулся кТофу. — А ты что думаешь, Тоф?

Гигант задрал голову и принюхался к воздуху, а потом сделалнепонятные жесты одной рукой.

— Скорее всего ты прав, — согласился Дарник иобратился к Белгарату:

— Если склон будет такой же крутизны, то, пожалуй, вовторой половине дня мы распрощаемся со снегами, при условии, что не будемостанавливаться.

— Тогда поехали, — сказал Белгарат и быстропоскакал вниз.

Снег все не прекращался, земля все больше покрываласьбелизной, и тьма, царившая прежде под раскидистыми елями, стала уступать местостранноватому рассеянному свету, возникающему ниоткуда.