Седьмая пятница - Артем Тихомиров

Оказалось, я тоже играю. Когда я дал свое согласие на эту потеху, сказать не могу, но следующий фант оказался мой. Пуговица, которую я оторвал от своей жилетки.

— А что должен делать этот фант? — спросил Зубастик.

Но Рохля его уже не слышал, погрузившись в здоровый сон, навеянный спиртосодержащими парами. Игроки заныли, что это нечестно, и подняли шум, призывая Мелкора проснуться, но Зубастик поднял руки вверх и заверил общество, что так и быть, назначит фант сам.

— Этот фант должен пойти на улицу Висельников… отыскать какой-нибудь из домов… э-э… войти в него и… принести оттуда какую-нибудь вещицу!

Последовали продолжительные аплодисменты и свист. Я, кажется, потерял логическую нить, но меня энергично растолкали и объяснили, что надо делать. На это потребовалось минут десять, после чего я захохотал и треснул себя по лбу.

— Игра в фанты! — гаркнул Браул Невергор гласом ворона у одра умирающего короля. — Прекрасно!

Еще я поинтересовался, где находится улица с таким интересным названием, от которого даже очень пьяного чародея бросает в прохладную дрожь. Поттер объяснил, мол, пойдешь от Дубовых Уголочков на север, протопаешь через Четвертый мост, минуешь арку Сухого Адмирала, потом…

Я хлопал глазами, делая вид, что отпечатываю эти ценнейшие сведения на чистом листе своего разума. На самом деле до меня дошло только одно, уже в конце инструктажа: улица Висельников — местечко мрачное. Северные районы изобилуют представителями средних и низших слоев общества, соответственно и места их обитания не слишком подходят аристократам вроде меня. А еще, молва утверждает, в тех краях гнездится организованная преступность, от которой ждать можно чего угодно. Особенно в полночь.

— Вот и все! — Поттер огрел меня по плечу рукой. — Согласен? Не струсишь?

— Я?

Интересно, Изенгрим ничего больше не мог придумать? Мне же топать через полгорода!

— Конечно нет! Я же Браул Невергор, не забывай!

Я надулся, словно рыцарь перед турниром, и заверил благородное собрание, что мне это раз плюнуть. Они и оглянуться не успеют, как я вернусь с трофеем.

Сорвав бурную овацию, сопровождаемую рекой выпивки, ваш покорный двинулся в прихожую, где Рильгунер уже стоял наготове с моим плащом, шляпой и тростью. Идти было нелегко — ноги постоянно заплетались в косичку и требовалось каждый раз останавливаться, чтобы их распутать. Но отвага толкала меня к цели неудержимо. Тянуло совершить наконец подвиг и доказать всем и каждому, что хотя Браул и стал пустынником, порох в пороховницах у него еще есть. Пускай Зубастик не думает, что я откажусь в последний момент — не на того напал!

Ну и вытянется же у него морда, когда я всучу ему трофей, добытый под покровом ночи в некоем доме на улице Висельников!..

Я потирал ручки, словно дело уже сделано, когда Изенгрим появился в прихожей, поднес мне бокал вина и шепнул на ухо:

— Следуй за белым кроликом, Браул!

Я захихикал, обнимая чародея за плечо. Поттер в ответ зашелся пронзительным смехом, напоминающим скрип не смазанного ставня. Я выхлестал еще порцию алкоголя.

— За кроликом, значит?

— За кроликом, — ответил Изенгрим с серьезной миной, после чего нас опять скрутило.

Так, наверное, продолжалось бы до утра, но неожиданно я очутился на крыльце, слыша, как за мной со скрежетом закрываются двери.

Вдохнув полной грудью сырой воздух, Браул сказал себе, что все предыдущие годы жил ради этого момента. А почему нет? Так, видимо, на роду мне написано — совершать подвиги. Хотя вы скажете, что исполнить задание при игре в фанты не так уже героично, но это для кого как. Не забывайте, о ком идет речь в нашем повествовании.

Выписывая зигзаги, я спустился по лестнице и двинул свои аристократические стопы направо. Из головы моей успели выпасть все подробности маршрута. Осталось только общее направление — север. И что-то там, если не изменяет память, было про висельников…

Добравшись до того места, где улица Дубовых Уголочков пересекается с улицей Судей, я ступил в лужу и поехал на слое грязи, что выстилала ее дно. Уютно устроившись в холодной воде, содержащей некоторое количество лошадиного навоза, я подумал, что любой на моем месте пришел бы в бешенство и принялся вопить во все горло, потрясая кулаками и проклиная богов. Любой, но не я, стоик. Браул Невергор умеет смотреть на препоны судьбы философически, это у меня в крови. Ну и что, что лужа? Ерунда. Бывало и не такое. Ей ни за что не поколебать моей решимости достичь цели — даже несмотря на то что я уже не помнил, с какой стати вдруг покинул клуб и поперся пешком.

Приложив немало усилий, чтобы выбраться на сушу, я утвердился на ногах, а потом заключил в объятия фонарный столб. Он подставил мне свое чугунное плечо, и мы некоторое время болтали о том о сем. По большей части о погоде. В итоге сошлись на мнении, что такого дождливого и слякотного сентября никто из нас в жизни не видел. И хотя дождь, судя по всему, давно прекратился, метеоусловия мы заклеймили печатью позора.

Сколько мы со столбом еще проговорили бы, неизвестно, могли и всю ночь, но в нашу беседу вмешался третий персонаж.

Белый кролик.