Мой пленник, моя жизнь - Ольга Валентеева

– Наигралась? – угрюмо спросил супруг, ожидавший неподалеку. – Надеюсь, привела их в форму, потому что надо допросить этих троих.

– И стоило ли тогда лечить? Раны довольно серьезные. Особенно травма головы у брюнета, поэтому не переусердствуйте, если они нужны вам живыми. А если не нужны, нечего было их сюда тащить.

Лео закусил губу. Да, мои слова ему не нравились. И да, я не хотела его обижать, прекрасно зная, как ужасно он себя чувствует. Но меня тошнило от войн, ран и смерти. Почему эти люди должны умереть? Только потому, что они принадлежат к другому народу? Потому что послушались приказа своего правителя? Возможно, и среди них есть личности вроде тех, что убили Илли, но сейчас я видела в них просто больных, истерзанных мужчин, которым была нужна помощь. Лучше мне не приближаться.

Вскоре послышались крики. Видимо, все же допрашивают. Очень хотелось заткнуть уши, но я не могла себе этого позволить. Среди наших солдат многие были в тяжелом состоянии, и я переходила от одного к другому, заглушая боль, стараясь помочь хоть немного даже там, где готова была признать бессилие. Крики стихли. Тишину нарушали только стоны раненых. Я забилась в угол шатра, села и обхватила голову руками.

– Эмми, может, чаю? – спросила моя помощница.

– Не надо. Ничего не хочу.

Действительно, не хотела. Желала только, чтобы все это поскорее завершилось, и такая надежда существовала, ведь мы разбили основные силы противника. И это мы взяли их в кольцо, а не они нас, как предполагалось. Мало кому удалось уцелеть. Возможно, это заставит короля Изельгарда Осмонда оставить Литонию в покое и вернуть наши земли, чего и добивался Илверт.

– Амелинда! – раздался голос Лео.

– Я здесь, – ответила, выходя из шатра. – Есть новости?

– Полно, – кивнул он. – А еще меня срочно вызывает его величество. Приказано доставить в его расположение всех пленных и прибыть лично. Ты конечно же едешь со мной.

– Леонард, тут много раненых. Девочки без меня не справятся.

– Приказ короля, – отрезал муж. – Хочешь спорить – спорь с ним сама.

Нет уж… Илверт сейчас в таком состоянии, что и нас казнит вместе с пленными за непослушание. А в том, что он задумал публичную казнь, я не сомневалась. Не первая война. До сих пор живы в памяти страшные картины прошлого противостояния с Изельгардом. Тогда на всех виселицах были пленные, а потом Литонии пришлось отступить и пойти на мирный договор.

– Хорошо, кто я такая, чтобы спорить с его величеством? – ответила супругу. – Раз он считает необходимым наше прибытие, значит, так и поступим.

Взгляд Леонарда стал мягче.

– Когда выдвигаемся? – спросила я.

– Утром. Может, к вечеру и доберемся. Придется ведь еще тащить пленников. А если не повезет, то будем ночевать где-то в поле.

– Но повсюду враги, – встревожилась я не на шутку.

– Эмми, милая, – Лео опустил руки на плечи, – враги зализывают раны. Мы отбросили их достаточно далеко отсюда. Так что опасаться изельгардцев не стоит. А вот то, что пленников придется тащить пешком, скверно. Это замедлит нас в пути.

– Пешком? – Я обернулась туда, где оставила пленных. – Но они же ранены, не дойдут.

– Издохнут – туда им и дорога, – сурово отрезал муж. – А теперь идем отдыхать. Мы оба с ног валимся.

Он был прав. У меня пересохло во рту от перерасхода магии. И сон – это лучший способ восстановиться. Но оказалось, что уснуть, когда ты одержим какой-то мыслью, – непростая задача. И я ворочалась с боку на бок пару часов, прежде чем поняла: не усну. Аккуратно выбралась из объятий супруга.

– Ты куда? – сонно спросил он, приоткрыв глаза.

– Попью воды, пить страшно хочется, – ответила я поспешно.

Лео кивнул и снова уронил голову на подушку, а я выскользнула из палатки. Для начала действительно нашла воду и сделала несколько больших глотков. Стало легче дышать. Затем заглянула к раненым, рядом с которыми дежурили две целительницы. Убедилась, что все в порядке, и уже собиралась вернуться к мужу, когда вспомнились трое раненых мужчин. Ничего дурного не случится, если помогу и им. Захватила с собой кувшин с водой и тихонько пошла в их сторону. Конечно же пленников не оставили без охраны. Рядом с ними дежурили двое солдат. Они вскинулись, завидев меня, но узнали и поприветствовали.

– Что это вы тут делаете в такой поздний час, лери? – спросил один из солдат.

– Завтра нам предстоит вести этих людей к королю, – ответила я. – Решила подлечить их немного, иначе не дойдут, и его величество будет недоволен.

– Но лер Эйш не отдавал приказа… – попытался было возразить второй.

– Лер Эйш спит, и не думаю, что его стоит будить и спрашивать разрешения, – ответила я чуть резче, чем следовало, зато меня, наконец, пропустили.

Из трех пленников спал только один – тот, который получил наименее серьезные ранения. Двое других выглядели еще более скверно, чем утром. Да уж, если король надеется устроить показательную казнь, ему придется вешать трупы.

– Здравствуйте, дейрина, – прошептал брюнет.

– Лери. Лери Амелинда Эйш.

Он устало прикрыл глаза, будто задумавшись на миг, затем жадно взглянул на кувшин в руках. Блондин молчал. Хоть он и не спал, но, кажется, воспринимал мое присутствие как отголосок бреда.

– Пить? – Я прижала кувшин к губам брюнета, и тот сделал несколько жадных глотков. Затем попыталась напоить его товарища, но больше разлила воду.

– Ему совсем скверно, – просипел пленный. – Вы ведь целительница. Сделайте что-то с его рукой.

Я оглядела левую руку блондина и поняла причину опасения брюнета. Грязная повязка, пропитавшаяся кровью. Если начнется заражение, ему конец. Поэтому сняла тряпку с раны и призвала магию, чтобы хотя бы защитить от последствий. Его кожа пылала. Да, скверно – не то слово.

– Лери Эйш, – окликнул меня один из охранников, – вам бы не стоило…

– Это вам бы не стоило мне мешать, – ответила я, копируя тон мужа. – Будьте так добры, принесите мою аптечку из лазарета. И быстрее, я не хочу сидеть здесь всю ночь.

Юноша нехотя повиновался, а я продолжила плести заклинание, чтобы уменьшить боль и ускорить заживление раны на месте пальца. Методы допроса… да уж. Ненавижу войну!

– Вот ваша аптечка.

Охранник вернулся, и я достала настойки и чистые бинты. Да, утром Леонард устроит скандал. Но это будет утром, а сейчас мне было больно смотреть, как мучается этот человек, будь он хоть трижды моим врагом. Блондин застонал, закусил губу. Взгляд его стал на мгновение осмысленным.

– Попейте. – Я снова прижала кувшин к его губам. – Вот так, хорошо.

Всего пара судорожных глотков, но ему пока хватит. Покончила с перевязкой и обернулась к брюнету. Тот вряд ли что-то видел левым глазом, слишком уж большой синяк, на всю щеку, и на лбу шрам останется. Шрам на лбу… Это о чем-то напомнило, но я так устала, что не ухватилась за мысль, а вместо этого намочила новый бинт, обрабатывая глубокую рану на голове. И как он еще в сознании…