Метка богов - Франческа Пелуссо

Нат не хотел задавать себе эти вопросы. Со временем дети стали ему дороги, и он не хотел терять их доверие и привязанность из-за своего глупого призвания. И все-таки в голове у него вертелись самые разнообразные, порой бессвязные сценарии. Он разочарованно вздохнул, все еще глядя на детский рисунок в своей руке. И тут Натаниэль почувствовал, что в комнате присутствует кто-то еще. И сразу понял, кто именно.

– Что ты здесь делаешь, Рыжая? – Он медленно повернулся. Жрица, казалось, была совсем не в восторге от своего нового прозвища, потому что ее лицо скривилось от злости. Несколько неуверенная, она стояла в дверях столовой и оглядывала маленькое помещение. Нат с подозрением наблюдал за ней. – В чем дело, никогда не видела приют изнутри?

Она взглянула на него, но лицо девушки совершенно ничего не выражало.

– Нет, мне просто интересно, почему ты вообще здесь оказался.

Нат озадаченно приподнял бровь.

– Что ты хочешь этим сказать?

Жрица подошла к столу и принялась рассматривать детские рисунки.

– Ты только что узнал новости, которые навсегда изменят твою жизнь, и, вместо того чтобы сообщить их кому-либо, я встречаю тебя в детском приюте. Одного, следует добавить.

Он скрестил руки на груди. Нату не с кем было поделиться этой новостью, но жрице не обязательно об этом знать.

– Я хотел побыть один. – Он надеялся, что жрица поймет этот намек и оставит его в покое. Но ничего подобного не произошло. Их взгляды встретились, и Нат снова подумал, что глаза ее – словно жидкая карамель.

– Я знаю, как ты себя чувствуешь и что происходит внутри тебя, по крайней мере, в значительной степени.

Ее взгляд потеплел, и в глазах появилась искра жалости. Жалости, которой Нат не хотел. Особенно от нее.

– Ах вот как? Значит, ты знаешь, каково испытать то, что полностью перевернет всю твою жизнь? Каково это, когда от тебя требуют отказаться от всего, что тебе дорого и играть роль, на которую тебе плевать?

Говоря последнюю фразу, Нат невольно повысил голос, и девушка слегка вздрогнула. Она была жрицей, выросшей во дворце и окруженной слугами, которые угадывали каждое ее желание. Как могла она понимать то, что в нем происходило?

– Я знаю, ты считаешь меня избалованной принцессой, но это не так. В отличие от тебя меня, уже спустя несколько мгновений после моего рождения, призвали быть жрицей и вскоре после этого доставили во дворец. – Девушка заколебалась и на мгновение отвернулась, но тут же снова посмотрела ему в глаза. – Кроме жизни в храме, мне не ведомо ничего. Так что я не знаю, каково это для тебя – быть внезапно вынужденным вести совершенно другую жизнь. Но это не значит, что я сама избрала свою судьбу.

Ее поза снова стала более уверенной, и жрица сделала шаг в его направлении.

– Меня, как и тебя, никто не спрашивал, согласна я с этим или нет.

Его глаза внимательно изучали девушку. Возможно, у них было больше общего, чем предполагал Нат. Однако это не означало, что ее слова каким-то образом поколебали его решимость. Он не хотел быть Избранным, и он никогда не станет королем. Серьезность ситуации становилась Нату все более неприятной.

– Твои родители, должно быть, были в восторге, когда у них украли ребенка, – пренебрежительно фыркнул Нат. Глаза жрицы быстро скользнули по нему, и выражение лица девушки стало совершенно невыразительным. Нат заметил это изменение и с любопытством приподнял бровь. Девушка опустила взгляд в пол. Казалось, она изо всех сил пытается сохранить самообладание. Сам того не желая, Нат задумался о том, что такого было в родителях жрицы, что девушка так отреагировала на его высказывание. Однако уже в следующий момент ему больше всего на свете захотелось дать себе пощечину за то, что он беспокоился о ее жизни. Жизнь этой жрицы и люди, которые в ней появлялись, его не интересовали, и Натаниэль не хотел об этом даже думать.

Жрица воззрилась на него, попытавшись улыбнуться, но эта улыбка не затронула ее янтарных глаз.

– Никто из служителей Ордена не посмел бы отнять ребенка у родителей. Скорее, они добровольно передают нас на попечение общества. Они считают честью то, что их дочь – избранная.

Она бросила на него многозначительный взгляд, который Нат умело проигнорировал.

– Родители по-прежнему являются частью нашей жизни, даже если мы посвящаем свою жизнь большему делу.

До Ната сразу дошло, что в первом случае с ней все было не так. Он не мог бы сказать, почему так уверен в этом, но, судя по ее предыдущей реакции, ее отношения с родителями были каким-то образом нарушены.

В голосе жрицы Нат уловил подтекст, который, вероятно, должен был продолжать убеждать его в ее взглядах.

– Я признаю, что призвание быть избранными нелегко и для вас, жриц, но это не меняет того факта, что я абсолютно не тот, кто нужен для этого. Я не могу быть королем.