Ангелы жатвы - Лора Таласса

Палач

Я едва успел натянуть брюки, когда Ангела прыгнула мне на спину, как паукообразная обезьяна. Я не сразу отреагировал. В конце концов, никто никогда так на меня не нападал. Не было таких безумных. Или глупых.

Кроме этой девчонки.

Ее рука обвилась вокруг моей шеи.

– Я заставлю тебя заплатить, Палач. – Она сжала мне горло, перекрывая кровоток.

Маленькая тварь пыталась применить усыпляющий захват.

Я схватил ее за запястье, чтобы оторвать от себя, но зрение уже затуманилось. Черт, у нее это тоже хорошо получалось.

– Ты… психопатка, – прохрипел я.

В глазах потемнело.

Ангела

Как только у Палача подкосились ноги, я спрыгнула с его спины и уставилась на него сверху вниз.

Ты просто не на ту напал, амиго.

Я пнула его в пах, чтобы подчеркнуть эту мысль.

Он застонал, и я добавила ему ногой по голове. Мне нужно было убедиться, что он будет в отключке, пока я с ним за все расквитаюсь.

Первым делом я переоделась в свой комбинезон, потом проверила дверь. По-прежнему заперто. Я оглянулась на похитителя.

Присев рядом с ним, подхватила его под мышки и потащила к двери. Я не могла покинуть эту комнату, но он-то мог.

Пришло время проверить одну теорию. Конечно, если мне удастся доставить его куда надо.

– Ты… весишь больше… чем моя бабуля, – проворчала я, таща его через комнату. – А она была… далеко не хрупкой.

Из чего этот парень? Из свинца, что ли?

Добравшись до двери, я оплела ручку пальцами Палача и повернула ее. Дверь распахнулась. Аллилуйя! Я выпустила его руку и оставила тело на пороге как подпорку, пока не заменила его книгой с прикроватной тумбочки.

Я пригладила волосы. Одной проблемой меньше. Теперь надо оттащить эту задницу обратно на кровать.

От этой мысли свело мышцы. Я уже видела себя покупающей шоколадно-банановый молочный коктейль в Swifty’s Dairy Delights, едва выбравшись отсюда. И корн-дог^[8]. Или Slurpee. Я заслужила хотя бы это за то, что выжила в такой переделке.

Из последних сил я снова потащила Палача через всю комнату. Взгромоздила его ничком на кровать и, подталкивая сзади, забросила на матрас ноги.

…Возможно, во мне что-то и шевельнулось. Одно скажу: чертов сукин сын. У парня, конечно, впечатляющий зад.

Гребаные негодяи. Всегда сексуальные и одинокие.

Я перевернула Палача на кровати, и мой взгляд задержался на его лице. Темные ресницы оттеняли высокие скулы, а губы стали мягче. В отключке Палач был, пожалуй, еще привлекательнее.

Или это потому, что он не может открыть свой поганый рот и обозвать тебя надоедливой психопаткой.

Я подошла к его гардеробу. Заранее покопавшись здесь, я обнаружила большой запас ремней, и спланировала именно такую ситуацию. Хотя, честно говоря, крошечная частичка меня надеялась сначала получить немного удовольствия.

Не так часто выпадает шанс поразвлечься с суперзлодеем.

Прихватив всю коллекцию кожаных ремней, я вернулась к кровати.

Посмотрим, буду ли я нравиться Палачу после этого.

Палач

Когда я пришел в себя, Ангела сидела верхом на моих бедрах.

Слишком хорошо для реальности. Наверное, это сон.

Ангела хмыкнула, и я вздрогнул.

– Ты проснулся, – сказала она. – Очень вовремя.

Нет, видимо, не сон.

Я поморщился от боли в висках. Она соскочила, и я попытался приподняться, но обнаружил, что не могу пошевелиться.

Что за черт?

Я пошевелил руками и почувствовал сопротивление. Поднял взгляд и увидел, что они стянуты над головой.

Ангела снова тихо фыркнула, и у меня дернулась нога. Я опустил глаза и увидел, как она затягивает кожаный ремень, привязывая мою лодыжку к стойке кровати.

– Я не из тех, кто трахается из жалости, – сказала она как бы между прочим. – Извини.

– Что все это значит? – заорал я, вырываясь и пытаясь помешать ей.

Она еще туже затянула ремни.

– Ой, кто-то немного расстроен? – Она театрально надула губы.

– Развяжи меня, женщина! – взревел я.

Но она лишь рассмеялась мне в лицо.

– Ты – самодовольный, тщеславный придурок. Даже не подумаю тебя развязывать. – Она подошла к кровати сбоку и опустилась на колени. Поставив локти на матрас, она подперла рукой подбородок. – Скажи мне, каково это – быть пленником?

Ярость сжигала меня изнутри. В тот раз, когда я чувствовал себя столь же беспомощным, со мной творилось что-то страшное. Неужели она не понимает, с кем имеет дело?