Раса значения не имеет - Алиса Васильева

— Это вряд ли. Гвоздику не мешает даже храп Вандерштутеля, — Иван появился в кухне неожиданно и совершенно бесшумно, — ваша пицца.

С этими словами он поставил на стол коробку с «Маргаритой». Ага. Ну да, все правильно, он же в доставке работает. Получается, именно в нашем районе. Но все равно как-то неловко. Или нет?

Пока я над этим размышляла, Тики, восхищенно таращась на Ивана, выдал:

— Ты наш эльф, да?

Как будто мы ни о чем с ним не договаривались! Мне захотелось провалиться под стол.

— Эльф, да. Свой собственный.

По тону Ивана, как обычно, ничего не поймешь, но, вроде, не обиделся. Я была уверена, что он сейчас же смоется с кухни, но увы. Эльф достал из ящика, забитого посудой Урфина, небольшой ковшик и пачку овсянки.

— Не помешаю? — спросил он.

— Конечно садись! Тут полно места, а тетя Вика со мной сядет! — Тики с готовностью подвинулся на другой край скамейки к стене.

Ну что ты будешь делать! Справедливости ради надо сказать, что Иван все-таки подождал моего подтверждения, прежде чем поставить на плиту свою овсянку. Ладно, Викусь, не будь ведьмой. Человек, в смысле, эльф, пришел после ночной смены, наверняка устал и хочет есть.

— А ты прям настоящий эльф? — все-таки не выдержал Тики.

Это у нас, похоже, семейное. Помня вчерашнюю реакцию Ивана на аналогичный вопрос, я уже собиралась вмешаться с извинениями и оправданиями, но в этот раз эльф среагировал гораздо спокойнее. Привык уже, что ли?

— Да.

Иван даже не обернулся на мальчика. Не спеша вымыл руки, помешал ложкой кашу. Ух, кажется, пронесло.

Но я рано расслабилась. Тики, несмотря на мои выразительные устрашающие гримасы, не угомонился. В принципе, наверное, нельзя его за это винить. Но его следующая фраза чуть не заставила меня позорно разреветься.

— Я тоже почти эльф, — звонко произнес мальчик.

Тики, малыш! Эльфы презирают полукровок. Хотя, конечно, откуда Тики об этом знать? Эльфов он наверняка никогда раньше не видел. И его стремление не быть человеком я тоже могу понять. Большинство людей не любят таких, как он, и вот с этим-то Тики уже наверняка не раз сталкивался.

Мне захотелось схватить Тики в охапку и убежать с ним далеко-далеко, прежде чем заносчивый остроухий урод убьет в нем последнюю надежду на принадлежность к сказочной расе. Но я не успела.

Иван задумчиво облизал с ложки овсянку и сказал:

— Если ты считаешь себя эльфом, тебе не следует разговаривать со мной, кроме случаев крайней необходимости. Жить на одном постоялом дворе, — Иван обвел глазами нашу кухню, — не запрещено, но вот есть со мной за одним столом тоже не стоит.

— Почему? — ошарашенно спросил Тики.

Эльф молча коснулся своей щеки, на которой красовалась та самая загадочная руна, снял с плиты ковшик с овсянкой и вышел на балкон. А кстати, наша серая занавеска отчетливо побелела. Ее что, кто-то постирал?

— Это он чего? — прошептал мне Тики, глядя, как нашего героического, но недалекого эльфа заметает снег.

Я подавила в себе порыв броситься за Иваном на балкон и настоять на том, чтобы он либо вернулся, либо надел шапку. Все-таки пятьсот сорок семь лет мужику. Я, кстати, не успела его поблагодарить за помощь с коллекторами.

— У Ивана какие-то проблемы с сородичами. Вроде как его изгнали, и общаться с другими эльфами ему запрещено. За что изгнали — не спрашивай, я не в курсе. И самого Ивана лучше тоже не спрашивай, — я решила, что дальше тянуть с пиццей нельзя, а то совсем остынет, и решительно принялась за завтрак. — Ешь давай, — велела я притихшему Тики.

Мальчик взял кусок пиццы, продолжая следить за упрямым, мерзнущим на балконе эльфом.

— Может, позвать его обратно? — нерешительно спросил Тики.

— Боюсь, это бесполезно, — зевнул с порога Гвоздик, — упрямство — доминирующая черта характера всех эльфов, а нам достался просто эталонный образец этой расы.

Одуванчиков выглядел заспанным, но это не помешало ему облачиться в классические черные брюки, бирюзовую рубашку и пушистые тапки.

— У вас пицца на завтрак? Как мило, — Гвоздик без приглашения плюхнулся за стол рядом со мной, и мне ничего не оставалось, как предложить ему угощаться.

Хотя, думаю, фейк присоединился бы к нам и без этого.

— Какие планы на сегодня? — осведомился он.

— Буду пытаться устроить Тики в детский сад и искать работу, — поделилась я, — надо сходить в ближайшие садики, потом составить резюме, пооткликаться на вакансии.

При мысли о предстоящем трудоустройстве хотелось выть. А ведь дома у меня была любимая, хотя и не очень хорошо оплачиваемая работа в школе искусств.

— А ты у нас кто? — спросил Гвоздик, беря из коробки еще кусок пиццы.

— Учитель музыки. Фортепиано и флейта.

— О-о-о-о… балдеть можно, — всплеснул руками фейк, явно собиравшийся начать свою фразу с другого слова, но вовремя вспомнивший о Тики.

— Я не только по специальности могу работать, — поспешила добавить я.

— Я завтра опять иду в центр социального обслуживания, я там пособие по безработице получаю. Сходила бы ты со мной, десятка лишней не будет, — сказал Гвоздик.

— Да может, я еще и найду работу, — запротестовала я.

Меня как-то покоробила мысль жить на пособие. Я молодая здоровая женщина. Гвоздик смотрел на меня поверх третьего куска пиццы, как на полную дуру.

— Одно другому не мешает. Я вот тоже работаю, правда, неофициально, — напомнил он.

Теперь пришла моя очередь выпучивать глаза.

— Но это же нечестно! — воскликнула я.

— Что, правда? — в тон мне отозвался Гвоздик.

— Все фейки живут на пособия, — авторитетно заявил Тики.

— Летний народ, — поправила его я.

— И за счет всякой халявы, — добавил Одуванчиков, подмигнув Тики и ухватив из коробки последний кусок пиццы.

От повисшего неловкого молчания нас спас вернувшийся с балкона Иван. Судя по его посиневшим губам, терморегуляция у эльфов не сильно отличается от человеческой.

— Кстати, хочу еще раз поблагодарить вас обоих за то, что спасли меня от коллекторов, — вовремя вспомнила я.

— Ерунда, мы же друзья, — улыбнулся Гвоздик.

— Это было в наших интересах. Если квартира сменит владельца, наш цирк уродцев моментально окажется на улице, — меланхолично заметил эльф.

Хм. Я об этой стороне вопроса как-то не подумала. Одуванчиков бросил на Ивана недовольный взгляд.

— Мы в любом случае были рады помочь, — сказал он.

— А если коллекторы вернутся? Они говорили, что они — крутые ребята, и могут устроить большие проблемы, — пришла мне в голову тревожная мысль.