Герцогиня поневоле, или Проклятие Зверя - Евгения Александрова

Я не вырывалась и не пыталась его оттолкнуть. Дала несколько мгновений успокоиться, слушая, как бешено стучит его сердце. Он все же смог взять себя в руки. Эльд сделал медленный вдох и так же медленно и осторожно убрал ладони, отвел в стороны и замер передо мной закрыв глаза.

Такая мощная, огромная и такая виноватая скала. Теперь, похоже, совесть заглушит подозрения — слишком явно корит себя за порыв.

— Знаете. Я бы хотела позавтракать со всеми. Как раньше. Эльд. Устала… от этой комнаты устала, от духоты и запаха лекарств. — Всеми силами я заставила голос не дрожать и вернула металлические нотки.

Страж кивнул, отступил назад и молча открыл передо мной дверь. Вошла служанка, которая наверняка слышала крики и дежурила под дверью. Она так же молча помогла мне накинуть платье и тоже склонилась.

Я тоже кивнула — самую малость — и со всем нашедшимся в закромах достоинством вышла в коридор, словно ничего только что и не было.

Моя свита пошла рядом, но потом Эльд вырвался вперед, будто чтобы больше не смущать меня своими взглядами. И хорошо, потому что куда идти в этом лабиринте коридоров, окон и лестниц я понятия не имела.

– Зарин, предупреди на кухне, – на секунду обернулся он к служанке.

Боже, спасибо! Еще одно имя в мою коллекцию. Эльд, Кай, мастер Альберт, теперь Зарина. Жаль, имени лесного разбойника не узнать. Похоже, у нас с ним некая взаимосвязь, но пока я знаю лишь про два небольших шрама, аристократические черты и ненависть ко мне и пропавшему герцогу. Негусто.

Девушка торопливо кивнула и умчалась вперед, а мы снова остались вдвоем, но в этот раз оба ощущали повисшую неловкость после сцены в комнате.

– Зарина рассказала мне про колдуна, – заговорила я, пока мы снова шли почти рядом.

Она просила не выдавать, но я и так хожу по грани. Пусть лучше кое-кто устыдится лишний раз и спишет мое странное поведение на колдовство, к которому сам же и прибег.

Эльд взглянул сумрачно, но кротко.

– Он обещал вернуть вас к жизни.

– И вернул, как видишь. – Страж осторожно выдохнул, явно ожидая от меня яростной реакции. – Я… не держу на тебя зла за это. Хоть, возможно, это повлияло на меня… сама не пойму как. Но что сделал, то сделал.

– Сделаю все, что прикажете, леди Найрин. Без вас моя жизнь не имела бы смысла. И не хочу верить ни в какое проклятие...

– Хорошо бы было так.

В этот момент недалеко от дверей, к которым мы направлялись, попался мужчина, и Эльд невольно выступил вперед передо мной.

– Доброе утро, госпожа, – не очень-то дружелюбно склонил голову мужчина.

Видя реакцию стража я только кивнула сдержано.

– Ступай прочь, Кай, – бросил Эльд.

А, так это тот самый Кай, очень мужественно предложивший меня убить, стоя за дверью. Я нарочно остановилась и рассмотрела его внимательней. Низкий лоб, глубоко посаженные глаза и гонора выше крыши. Зато при встрече со мной вдруг стушевался и взгляд-то опустил. Не ждал, что выживу.

– Если вам не нравится в моем замке, то можете покинуть его прямо сейчас.

Похоже, слова я выбрала верные, поскольку этот Кай бахнулся на колени и голову склонил совсем низко.

– Простите мои глупые слова, ваша светлость!

– Посадить его в темницу, госпожа? – уточнил Эльд, повернувшись ко мне.

Ох, значит, и так можно было? Прелестно! Снова всколыхнулась поутихшая было ярость, но нет, никуда она не делась, просто ждала своего часа. И стоило краем задеть воспоминания про Тимура, ненависть разбойника и всё то, что свалилось, – она завладела мной. Какого черта я должна терпеть и страдать? Пошли вы все!

– Да, брось в темницу. Не желаю его больше видеть. Я хочу, Эльд, – мой голос зазвенел, как натянутая струна, – чтобы никто больше не смел даже думать так.

– Простите меня, госпожа, – снова заладил Кай, но мне было уже все равно.

Эльд схватил его за плечо и поволок прочь.

А из-за приоткрытых дверей вышла Зарина, поклонилась тоже, взглянула одобрительно и пригласила меня внутрь. Я по-деловому подобрала подол, перешагнула порог и вошла в большой и светлый обеденный зал. Что ж, кажется, в этом мире тоже можно освоиться.

Всего несколько человек сидели за столом, и при моем появлении почтительно поднимались и приветствовали, желая доброго здравия. Я степенно отвечала им и вслед за Зариной последовала на место во главе длиннющего стола, где уже дымились тарелки, накрытые глубокими крышками.

– Приятного аппетита, госпожа, – улыбнулась Зарина.

– Благодарю! Он сегодня разыгрался не на шутку, – улыбнулась я в ответ слегка кровожадно и по очереди окинула взглядом всех собравшихся. Пусть еще хоть кто-то посмеет бросить на меня кривой взгляд!

За столом сидели двое степенных мужчин весьма дородного телосложения, одна высокая сухопарая женщина с высокой прической и еще одна молодая, но не очень симпатичная мадам. Да, помню из истории многолетнее смешение крови с близкими родственниками, браки с кузенами, кузинами и прочими довольно близкими по генам, отсюда и следы вырождения на лицах. Интересно, как все-таки выгляжу я сама?

И тут мое внимание привлекли два портрета из восьми, висящих на стенах. Все люди были изображены в треть роста, но эти два были в полный, и что-то еще привлекало внимание. Я вгляделась в женщину и наконец поняла. Лицо под пышной шляпой с многочисленными украшениями показалось донельзя знакомым – это ведь, черт возьми, мои черты!

Пусть искаженные видением художника, жизнью в средневековье и не очень приятным выражением лица, но чувство узнавания было тревожным и странным.

Темные глаза, четко выраженные брови вразлет, прямой нос и точно мои губы, только поджатые надменно, с чувством превосходства. Она была красива мрачной красотой, которая вряд ли вдохновляла романтических поэтов, скорее вызывала трепет... Да уж, характер у прототипа явно не из легких.

Впрочем, понятно, почему. Я перевела взгляд на второй портрет, по-видимому, супруга леди Найрин. Вот уж точно домашний тиран! Мужик был, может, и привлекателен внешне, но очень уж тяжелый взгляд смотрел на сидящих в зале. Мрачный, недоверчивый, тоже надменный, но я в его чертах где-то неуловимо видела страдающего человека. Который вполне мог за эти внутренние страдания наказывать всех остальных. И по нему так убивалась сама Найрин?

Я зависла, разглядывая картины слишком долго. Зарина даже склонилась и тихо уточнила, в порядке ли я. Может, ждала, что я расплачусь, глядя на портрет пропавшего мужа. Думаю, все собравшиеся восприняли такое естественным, но при всем желании плакать мне совсем не хотелось. Даже вспоминая о своем прошлом. Похоже, свою боль я вытеснила новыми “увлекательными” приключениями.

Или загнала куда-то глубоко внутрь.

Главное, не превратится самой в такую леди Найрин, которая смотрела на меня с портрета.