Договор с драконом не предлагать - Ольга Шерстобитова

Я опустилась на подвернувшийся стул, потому что ноги уже не держали, чинно расправила юбку, сложила руки на коленях и выдохнула, безуспешно пытаясь вернуть самообладание.

– Простите, пожалуйста. За вчерашнее и сегодняшнее поведение, недостойное… воспитанной илары, – попросила я, не в силах поднять на хозяина замка глаза и готовая к самой ужасной отповеди.

Наставницы бы за такое… Боюсь и представить, что бы они сказали. В Иларийской академии благородных девиц запрещались телесные наказания, но ничто не мешало ударить нас словом. Оно порой в разы больнее.

– Хоть полегчало? – весело поинтересовался хозяин замка.

Я вскинула глаза, не веря в услышанное. Тут же поправила выбившуюся прядь и честно ответила:

– Благодарю вас. Мне стало гораздо лучше.

– Желание запустить в деда кочергу было и у меня, – сознался он.

– Илар Шанрасс…

– Можете звать меня по имени. Ричард.

Что? Он ведь не мой родственник или жених!

– Давайте опустим условности, илара Таринс. Забудьте о книксенах, обращениях и… Поверьте, ваши эмоции, какими бы они ни были, лучше, чем попытки проявить сдержанность.

А можно мне все же успокоительного?

– Ричард, простите за учиненный беспорядок. Я все уберу, и… мне очень… стыдно. И жаль, что так вышло.

Мгновение – и мужчина оказался рядом со мной, наклонился и заглянул в лицо. Сегодня его глаза казались еще прекраснее, чем вчера. Где-то внутри них плясали смешинки. И оттенок стал совсем другим. Любопытно, я хоть когда-нибудь узнаю, сколько их всего?

– Вы еще хорошо держались, Агата.

– Мне кажется, что я очень сильно… попала, – созналась я.

Так ведь оно и было. И если раньше у меня еще оставалась надежда, что все случившееся почудилось, то при виде призрака она окончательно растаяла.

Ричард с трудом подавил вздох, оглядел разгромленную комнату, вернулся к окну и опустился на подоконник.

– Шанрассхолл – родовой замок, Агата. Нас в семье родилось двое – я и моя младшая сестра, Мариса. Мы вместе росли и учились, но когда ей исполнилось двадцать, она влюбилась… в бродячего музыканта. Он путешествовал по свету и случайно забрел в наш замок, попросив о еде и крове, обещая развлекать гостей на балах, которые тогда часто проходили в Шанрассхолле. Естественно, наша семья не дала согласия на брак, но Мариса… она упряма и всегда идет до конца.

– Они поженились? – не удержавшись, перебила я, не веря в эту невероятную историю.

– Да.

– Наверное, был ужасный скандал…

– О да! Отец и матушка буквально пылали гневом, а мы с дедом поддержали Марису. Она отправилась на родину мужа вместе с ним, а через два месяца выяснилось, что под личиной музыканта скрывался наследный принц Ридагратана.

Я охнула и вытаращила на него глаза. Тот самый невероятный красавчик и сердцеед, один из сильнейших магов и драконов, о котором я не раз слышала? Говорят, он долго искал свою пару, а когда нашел… пир в его королевстве длился неделю. В Ридагратане очень сильные маги, но если они женятся по расчету, дар ослабевает. Об этом нам рассказывали на уроках истории.

– По закону, став женой наследного принца, Мариса потеряла права на Шанрассхолл. А когда не стало родителей… я остался единственным наследником.

Кивнула, выслушав его объяснения и не зная, как начать разговор о его проклятии и моей работе.

Ричард тоже молчал, смотря куда-то вдаль. Глаза у него потемнели, стали почти черными.

– Вы ведь хотите спросить меня о проклятии, Агата?

Я прикусила губу и неуверенно кивнула. Да легче пройти по краю пропасти, чем выдержать этот резкий взгляд, в котором чувствуется лед.

– Пойдемте, это лучше увидеть.

Он поднялся, протянул мне руку и потянул за собой. Мы шли быстро, и я даже не успела рассмотреть замок и запомнить путь. Сама точно не найду дорогу обратно.

Наконец мы оказались снаружи.

Поздним утром замок выглядел совсем иначе, чем ночью. Он возвышался над нами нерушимой громадой, кутался в клочья седого тумана, скрывая очертания. И все равно производил непередаваемое впечатление.

Пока мы шли по саду, лишенному красок, я пыталась рассмотреть горы, которые окружали замок. Но мир тонул в тумане, не раздавалось никаких шагов, кроме наших. И тишина буквально давила, чудилось в ней нечто зловещее. А ощущение, что на свете не осталось ничего, кроме громады замка да Ричарда, не выпускавшего мою руку, проникало под кожу.

Мы остановились на каменистой площадке, где росло одно-единственное дерево алерии. Судя по всему, сухое и безжизненное. То тут, то там встречались кусты. Плато заканчивалось обрывом. Наверное, в солнечный день, когда горы вокруг покроются зеленой вязью и зацветет одинокое дерево, здесь будет безумно красиво.

Мне сразу захотелось броситься в замок, вернуться с кистями и красками, сесть на ближайший камень и начать творить. Пространство вокруг уже привычно стало расползаться, вспыхивая новыми цветами.

Я буквально увидела, как исчезает плотный туман, будто кто-то невидимый сдирает его, словно паутину в чулане, и перед глазами открывается невероятный по красоте пейзаж.

Там, внизу, в зеленой долине, течет река, по берегам которой раскинулся город. Хаотично разбросанные домики с остроконечными крышами, покрытыми черепицей, окруженные садами. И лишь несколько башен – наверняка сторожевых, оставшихся с давних времен, – величаво стоят великанами. А горы… в них почти нет зеленого цвета, лишь насыщенно-лиловый, как глаза хозяина замка, который стоял молча и чего-то ждал.

Я зажмурилась, прогоняя фантазию. Почему-то, когда я жила в Иларийской академии благородных девиц и мир исчезал, на мгновения превращаясь в полотно, ничего подобного не происходило. Сейчас же, даже закрыв глаза, я отчетливо видела, как цветет сиреневый вереск, укрывая собой горы. Как летит, теребя лепестки нежных небывалых цветов, колдун-ветер, срывает и бросает их в стороны…

– Агата, осторожнее, – тихо попросил Ричард, крепко взяв меня за руку.

Я открыла глаза и дернулась, осознав, что стою почти на краю пропасти. И ведь замечталась настолько, что погибла бы.

Мир вернулся, перестал казаться холстом. Туман почти целиком спрятал горы, а то, что находилось внизу, было совсем не разглядеть.

– Тут очень необычно, – заметила я.

– Вы не туда смотрите, – тихо сказал Ричард и медленно и осторожно развернул меня.

Крик так и застыл в горле, потому что туман в саду исчез, словно повиновался чьей-то воле, и переполз на горы. Перед моими глазами открылась практически безжизненная пустыня. А ведь когда-то этот сад был живым! На деревьях, которые чернели безобразными остовами, распускались цветы, в заброшенном пруду наверняка отражались кувшинки…