Попаданка за пять монет - Лидия Миленина

Сама-то себя замуж не продашь.

Конечно, это был он.

Оглядел нас, немного поморщился, увидев гордую осанку Мирки и мою худобу. Еще ему, по-моему, сильно не понравились мои джинсы.

— А это у нас — Анечка, — сказал про меня самый старший и самый заботливый из «распределителей», тот, чьего имени я так и не знала.

— Да-а! — вздохнул Симон. — Непросто будет с вами, мои хорошие. И имейте в виду, что приоритет я должен буду отдать первому покупателю. Но не бойтесь… Постараюсь пристроить вас хорошо. У Симона звезда на плечо и большой опыт.

— Я не нуждаюсь в твоих услугах, низший! — гордо заявила Мирка и отвернулась всем видом выражая крайнее презрение к дяде Симе и его профессии.

В общем… конечно, дядя Сима в итоге нас увел.

Сопротивлявшуюся Мирку скрутили магией, навесили на нее какие-то магические кандалы.

Я, знаете ли, решила проявить солидарность с подругой и тоже упиралась, даже прошлась по нашим «распределителям» и дяде Симе отборным русским матом. Говорят, им и медведя напугать можно, а местным — хоть бы что. Ничего не поняли ведь.

В результате нашего буйства дядя Сима достал эту самую цепь с обручем и при помощи безымянного распределителя нацепил мне на ногу. Мирка при этом рвалась мне на помощь, пыталась сбросить магические цепи и сыпала ругательствами на своем родном языке. То есть — тоже безрезультатно.

Иными словами, еще часа два мы провели в центре распределения. Сперва воевали. Потом подбирали платья.

Мирка утверждала, что она воин и в жизни не наденет эти тряпки с декольте и прорезями на ногах. Но, конечно, в итоге мы обе оказались одеты с «иголочки».

Я — в темно-синий наряд, состоявший из длинной юбки с прорезями и что-то вроде топа, расшитого серебряными нитями. Мирка — в облегающее темно-зеленое платье. Только его она согласилась надеть без скандала, потому что оно не показывало никакой части ее прелестей.

— Глупенькая, — с сожалением глядя на нее, сказал Симон. — Как же покупатель увидит, что у тебя все на нужном месте! Хотя… Так тоже неплохо, хи-хи… будоражит воображение.

Фигура у Мирки была что надо. Не такая худая, как у меня. Скорее спортивная, налитая. И все у нее действительно было «на месте». А облегающее платье подчеркнуло красивые изгибы.

— Сумку заберу! — насуплено сообщила я, поглядев на мужчин исподлобья и потянулась рукой к сумке, лежавшей на креслице.

— Зачем? — удивился распределитель. — Тебе не понадобятся вещи другого мира. Муж даст тебе все, что нужно.

— У меня там мамина фотография и амулет, подаренный бабушкой. Без него я потеряю удачу, — соврала я (на всякий случай, вдруг иначе не отдадут).

— Пусть берет! — махнул рукой Симон. — Супруг решит, оставить ей амулет или забрать.

Вот так. Все решит супруг. И все даст (или не даст) он. Кошмар.

Средневековье паршивое! Чтоб им камбезики что-нибудь отгрызли! Желательно что-нибудь особенно ценное.

Но хорошо, что сумку разрешили взять. На нее вся надежда.

…Ведь именно в сумочке у меня лежит самое важное в сложившейся ситуации. То, что может оказаться мне крайне необходимым.

И нет, это не мобильный телефон!

Противозачаточные таблетки. Почти на месяц. И еще — одна упаковка экстренной контрацепции. Вещи для меня крайне важные, ведь судя по всему «замуж» неизбежно! Не факт, что мой супруг захочет нормально предохраняться. Может, ему дети срочно понадобятся…

А дальше — представим. Допустим, портал обратно откроется, и я унесу с собой ребенка, зачатого в другом мире… Ох! Я судорожно прижала сумочку к себе.

Конечно, таблеток хватит только на месяц. Допустим, еще одну «ночь любви» я смогу побороть при помощи экстренной контрацепции… Потом — все. Но, будем надеяться, к тому моменту я либо вернусь домой, либо разузнаю, как здесь предохраняются.

Наверняка ведь есть магические способы, и можно пойти к какой-нибудь ведьме, попросить зелье какое…

Если муж отпустит, с горькой усмешкой подумала я.

Но так или иначе, у меня была некоторая надежда. Я надеялась на то, что портал откроется. Конечно, Мерин сказал, что в этот мир все сваливаются, и никто из него не вываливается. Но по идее это касается каких-то спонтанных порталов, в которые провалились другие девчонки. То есть такие порталы ведут в одну сторону. А меня-то Эйнштейн отправил при помощи устройства.

Так что буду верить в портал домой до последнего! Иначе свихнуться можно.

И надеяться буду, что не успею забеременеть к моменту возвращения.

Вы не подумайте, я не чайлд-фри. Конечно, в перспективе я хочу детей! Но не приносить же ребенка от неизвестного насильника из другого мира? Так не пойдет.

В общем, с наличием таблеток мне повезло. Я ведь совсем недавно рассталась с Петькой Сидихиным из пятой группы, личная жизнь моя завяла буквально пару недель назад. И еще не успела «забить» на контрацепцию. Даже экстренные средства из совсем уж далеких дней в сумочке завалялись — из тех дней, когда мы с Петькой только начали встречаться.

— Все пошли, милые, — сказал Симон и взялся за две цепи — сияющую магическую, что тянулась от щиколотки Мирки, и ржавую железную, что тянулась от моей ноги.

…А дальше были эти самые мучительные три дня на рынке. На солнцепеке. Тут, видите ли, лето в разгаре. Антициклон.

Пока Гадор не купил меня.

К тому моменту я осталась без Мирки… Ох, про Мирку вообще думать не хочу. Горько. Поэтому и не буду. Когда-нибудь потом.

* * *

…Когда Гадор дотащил меня до самого входа в Дом Правосудия, ко мне вернулся дар речи. Видимо, организм понял, что сейчас — пан или пропал.

— Дяденька… — вырвалось у меня, и я уперлась ногами в пол, попробовала вырвать у него свой локоть. Тьфу, какой он мне дяденька! — Ваша милость, ректор Гадор, может не надо?

Гадор остановился — уж больно резво я упиралась ногами и жестко поглядел на меня.

— Надо, Анна, надо.

«Хорошо хоть не Федя!» — подумала я.

— Но я же… не хочу! — чуть не заплакала я. Другого аргумента у меня не было.

Гадор развернулся ко мне в пол-оборота и посмотрел на меня сверху вниз. Усмехнулся — странно так, не зло, но и не добро.

— Мало кто хочет. Но у нас такие законы. А правила нужно соблюдать, — сказал он. Отпустил мой локоть и… перебросил мою руку через свою. — Попробуй вести себя нормально, Анна. Не заставляй меня применять силу, — бросил он и шагнул в широкий дверной проход.

Применять силу? Это какую силу он имел в виду?! Ишь ты, какой силач нашелся…

А что мне оставалось? Моя рука была намертво прижата к его боку, приходилось идти за ним. То есть силу он уже применил, здоровенный мужик-то!