От плоти и крови - Нора Робертс

– Это я попросила Трэвиса оставить нас наедине.

– Мы же договорились, что раунд закончен, и пожали руки. – В глазах мальчишки светились подозрения и обещание скорой расплаты.

– Я просто хотела поговорить. – Фэллон зашагала в сторону дома, лошадь лениво поплелась следом. – Совсем скоро наступит мой день рождения.

– Ага, точно.

– Мой тринадцатый день рождения.

– Ну и что? – Колин пожал плечами, поднял с земли палку и принялся стучать по стволам попадающихся на пути деревьев. – Значит, скоро начнешь целовать соседских парней и повязывать ленточки в волосы. Тупизна, в общем.

– Мне нужно будет уехать.

– Ну да, и машину скоро начнешь водить. Я тоже могу научиться управлять пикапом. Почему тебе все достается первой?

– Колин, меня не будет на ферме, чтобы водить машину. Мне придется уехать.

– Уехать куда? – Фэллон заметила, что на лице брата промелькнуло понимание. Родители не делали тайны из истории о Маллике, Избранной и двух годах обучения вдали от дома. Следом за пониманием в глазах Колина вспыхнуло яростное возмущение. – Да эта сказка – просто дерьмо собачье. Ты никуда не поедешь, и точка!

Фэллон рассеянно отметила про себя очередное ругательство. Стоило оказаться вдали от родителей, и крепкие словечки так и сыпались с языка мальчишки.

– Это правда. Когда Маллик вернется, мне придется отправиться с ним.

– А я сказал, дерьмо это все. – Покрасневший от гнева Колин отшвырнул палку. – Мне пофиг, кем себя считает тот странный мужик, но он не заставит тебя уйти. Мы его остановим. Я его остановлю.

– Он не будет меня заставлять. Он не сможет меня заставить. Но я должна буду пойти с ним.

– Значит, ты хочешь этого? – Теперь голос брата звучал горько, разочарованно. И совсем по-детски. – Хочешь побыстрее убраться с фермы и начать корчить из себя важную шишку? Избранную, спасительницу мира? Но это всего лишь еще одна гребаная сказочка! – Он толкнул Фэллон, причем довольно сильно. – Ты никакая не особенная! И мир не надо спасать! Посмотри вокруг!

Колин обвел рукой лес, залитый солнечным светом и купающийся в летней зелени.

– Это не весь мир, а только его малая часть. И даже она может оказаться под угрозой. – Что-то поднялось в ней, так быстро, так жарко, что у нее перехватило дыхание. – Это ты посмотри вокруг. Посмотри на настоящий мир.

Она вскинула руки, резко разводя их в стороны, будто отдергивая занавеси.

Вокруг бушевали сражения, кровавые и страшные. Некоторые здания обратились в руины, другие пылали. Тела, изувеченные и разорванные, лежали на тротуарах. На тротуарах и улицах когда-то великого города.

По мирному лесу прокатились звуки выстрелов, следом донеслись крики боли. С неба обрушилась черно-красная молния, оставив в земле провал, куда начали падать люди.

В воздухе носились крылатые существа. Кто-то из них напал, кто-то защищался. Уникумы, темные и светлые, люди, добрые и злые, вели войну над телами погибших, пытаясь отомстить за их кровь.

– Хватит. – Колин схватил застывшую, словно в трансе, сестру за руку. – Прекрати, пожалуйста. – На последнем слове он всхлипнул. Это наконец вывело Фэллон из оцепенения, и занавеси вновь задернулись. – Как ты это сделала? Как?

– Сама не знаю, – прошептала она, обессиленно садясь прямо на тропинку и стараясь подавить дурноту и головокружение. – Не знаю. Мне плохо.

Колин выхватил фляжку из седельной сумки и протянул сестре:

– Вот, выпей воды. Еще, кажется, опустить голову между колен помогает:

– Эти образы иногда возникают у меня в голове, – тихо произнесла Фэллон, сделала глоток и закрыла глаза. – Чаще всего во сне. Места вроде этого или другие. И почти всегда я вижу сражения, разрушения, гибель. Иногда – людей в клетках или привязанных к столам. И кое-что еще хуже, гораздо хуже. – Она отпила еще воды. – Я уже в порядке, но все равно не представляю, как это сделала. Моих знаний недостаточно.

– Что это было за место? – спросил Колин, помогая сестре встать и забирая у нее флягу.

– Не уверена. Думаю, Вашингтон. Но я даже не знаю, почему так думаю. Моих знаний недостаточно. Именно поэтому я должна отправиться с Малликом. Я должна узнать больше. Но мне страшно. Очень страшно. Темные силы хотят убить меня, они уже пытались убить меня и маму. Они убили моего биологического отца. Они найдут меня рано или поздно. Они могут явиться сюда, на ферму. Если что-то случится с родителями или с тобой, Трэвисом и Итаном… – Фэллон отвернулась к лошади и спрятала лицо в гриве Грейс. – Я должна уйти, чтобы понять, как их остановить. Иначе это никогда не закончится.

– Тогда я пойду с тобой. – Колин неловко похлопал сестру по спине.

– Ты не можешь.

– Попробуй меня остановить. – Он тут же снова ощетинился, демонстрируя безрассудную храбрость, такую искреннюю и невинную. – Думаешь, раз я не умею проворачивать ваши дурацкие магические фокусы, так и сражаться неспособен? Вот уж черта с два! Я иду с тобой. И даже не возражай.

Фэллон вряд ли смогла бы выразить, насколько слова брата тронули ее. Он вступился за нее и поддержал, когда это было нужнее всего.

– Магия тут ни при чем. – Даже в этом возрасте она понимала основы тактики и стратегии. – И умение сражаться тоже. – Фэллон вытерла слезы, обернулась к брату и заметила светлые дорожки у него на щеках. Значит, он тоже плакал. – Ты должен остаться, чтобы занять пост президента.

– Какого хрена? – Несмотря на любовь к крепким выражениям, Колин приберегал самые забористые словечки на крайний случай.

– Сейчас объясню. – Почувствовав, что может держаться на ногах, Фэллон зашагала к дому. – Папа с мамой – король с королевой, правильно? Они правят на ферме. Но не в курсе всего, что происходит. Кстати, они обязательно узнают о розыгрыше на реке, если только вы с Трэвисом не заставите Итана поклясться сохранить все в тайне. Иначе он непременно проболтается.

– Черт!

– Ничего страшного, они вряд ли рассердятся. Но, как я сказала, родители не могут знать всего. Поэтому кто-то должен помогать им. Ты должен стать президентом и приглядывать за Трэвисом и Итаном. Да и за мамой с папой. Мне нужно знать, что с ними все будет в порядке. Пожалуйста. Это очень сложная работа. Сделать так, чтобы все выполняли свои обязанности и занимались уроками. И при этом не слишком командовать, иначе ничего не выйдет.

– Но ты-то командуешь! – возразил Колин, шутливо толкая сестру.

– Поверь, я могла бы командовать куда больше. Намного, намного больше. Пожалуйста, ты подумаешь над моей просьбой?

Они остановились на возвышенности, откуда их мать когда-то давнымдавно впервые увидела ферму и где впервые за долгое время ощутила надежду.

– Я могу стать президентом, – пробормотал Колин. – Я уже говорил тебе, что могу.