Два пути одного сердца - Ива Миленич

Прошло больше месяца с момента моих объяснений с Валем в гостиной.

Я старалась жить обычной жизнью… ну, почти обычной. Занялась вплотную ремонтом дома. Консультировалась по почте со своими университетскими профессорами. Высылала Айрин фотографии первых успехов, чтобы порадовать бабулю. Находила в самых неожиданных местах замечательные вещи и каждый раз радовалась, точно археолог на раскопках Трои.

Эйо рассказал, что слишком стараться с сохранением дома в первозданном виде раньше было нельзя, а со стороны фасада и вовсе опасно: усадьба не должна была все эти годы привлекать к себе лишнего внимания. Иначе, в советское время в ней бы непременно захотели сделать какой-нибудь клуб или партийный орган, а в лихие девяностые на уютный особнячок в центральном районе обязательно положил бы глаз местный бандитский авторитет или кто-то из мэрии. А Эйо с Валями пришлось бы со всем этим разбираться.

Теперь же он дал мне зелёный свет: воплощал любые задумки и был, конечно, самым ценным консультантом.

Стоило мне ещё раз хорошенько подумать и хотя бы умозрительно допустить, что из всех логичных объяснений событий, происходивших со мной после приезда, самое логичное – это что Эйо и Дрей Валь всего лишь всегда говорили правду, и все неувязки с нестыковками в моих теориях закончились. Как и сами теории.

С тех пор Эйо стал моей ежедневной приятной компанией. Я подозревала, что для него не очень-то нормально проводить столько времени в усадьбе, и он так возится со мной в порядке исключения, как со слепым котёнком. Мне было неловко от этого, но контролировать его опеку не получалось: эльф обычно появлялся, стоило о нём вспомнить.

Начала я, разумеется, с медуз. Четыре подпирающие фронтон деревянные скульптуры были самим воплощением модерна и словно сошли с акварелей Альфонса Мухи. Но время их не пощадило: резьба тонула в слоях облупленной краски, а половина волос-змей, составлявших причудливые орнаменты, потрескались или вовсе отвалились.

– Эйо… – сомневалась я. – Наверное, правильно будет просто затянуть фасад лесами от посторонних глаз и дать вам вернуть их в изначальное состояние?

– Правильно? Возможно... – деликатно соглашался мой удивительный помощник. – Но будет ли тогда интересно? Это же не музей, Алиса Андреевна, это ваш дом. Он всего-то вторую сотню лет разменял, чего вы тушуетесь?

И я принялась обмерять медуз под неодобрительные взгляды и вздохи Лидии Сергеевны, а потом чертить и рисовать, придумывая подходящие элементы вместо напрочь отсутствующих.

Никаких новых ослепительных брюнетов, одетых с иголочки от Бриони и Китона, в усадьбе больше не появлялось. А старый шарахался от меня, как от чумы. Пробегал иногда мимо по двору и саду, вежливо поздоровавшись, а в доме появлялся лишь по собственной нужде: сидел за своим излюбленным столом с бумагами и планшетом и часто сам варил себе кофе на кухне.

Можно сказать – лишил меня гостиной! Потому что заговаривать с ним первой я больше однозначно не собиралась, а сам он явно не рвался. Приходилось обходить стороной.

– Эйо, я так напугала вашего Валя с первой встречи, что он даже забыл, что мы непременно должны пожениться? – устав гадать, поинтересовалась я как-то вечером.

– Почему это должны? – искренне изумился эльф. – Можете не выходить за него, если не хотите.

– Он утверждал, что у меня нет вариантов, иначе Связь оборвётся.

– Значит оборвётся.

Я округлила глаза.