Спасительница волшебных книг - Варвара Корсарова

Видать, к иномирцам тут и правда не привыкли.

Но красота эленвейлской провинции искупала все. А какой тут был воздух! Свежий, пьянящий. Насыщенный ароматом сосен и душистого горошка, сдобренный нотками дыма из печных труб и ванили из булочной.

Ни один землянин и не знает, каким сладким может быть обыкновенный чистый воздух мира, где еще не изобрели двигатели внутреннего сгорания.

В конце улицы показался белоснежный особняк, окруженный липами. На столбе у ворот сидел мраморный конус, символизирующий сахарную голову, основу благосостояния бакалейщика Лакмора.

Ворота запирала толстенная цепь. Я погремела цепью и стала ждать. Забрехала собака, на дорожке показалась согбенная фигура пожилой женщины, закутанной в шаль с бахромой.

Она подошла и, не отпирая ворот, опасливо спросила сквозь решетку:

– Вы кто? Что вам нужно?

Оторопев от такого приема, я протянула письмо от консула и пояснила:

– Я прибыла с Земли. Господин Лакмор ждет учительницу для дочери...

– Ваши услуги больше не нужны, – прервала она меня и всхлипнула, а потом достала из кармана белый платок и трубно высморкалась.

Тут только я заметила, что глаза у старушки были красные от слез, и кончик орлиного носа тоже покраснел.

Мое сердце упало.

– Что случилось? – спросила я.

– А то не знаете!

– Нет. Если бы знала, не спрашивала бы.

Старая служанка задумчиво пожевала губами и поведала ошеломляющую новость:

– Селена, дочь господина Лакмора, сбежала со странствующим актером. Господин и госпожа Лакмор уехали на ее поиски. Я вам рассказываю, потому что город все равно судачит. Ее родители все для нее делали, все прихоти исполняли. Учителей приглашали. А барышня выбрала жизнь бродячего балагана!

Я вскинула брови, переваривая новости.

… – Уезжайте обратно, – велела старуха.

– Но почему не предупредили консула, что мои услуги больше не требуются? – Обескураженно спросила я. – Я проделала такой длинный путь, а вы – уезжайте! Как я уеду? Ночь уж на дворе!

– Ах, до вас ли было господам! – воскликнула старая служанка. – Идите в «Голову мантикоры». Там переночуете, а утром сядете на дилижанс в столицу.

Я заскрипела зубами, но вежливо сказала:

– Надеюсь, ситуация ваших господ уладится. Не отчаивайтесь. В конце концов, ваша барышня нашла свою любовь. Надеюсь, у нее все будет хорошо и ее возлюбленный – достойный человек.

Старуха глянула на меня исподлобья, наморщив длинный нос. «Ненормальные иномирцы!» говорила ее гримаса.

Служанка Лакморов повернулась и, шаркая ногами, ушла.

Я прислонилась головой к железной ограде и застонала. Повезло, нечего сказать! Ехала я, ехала, и на тебе... приехала. Никто меня тут не ждет. Проклятая «несчастливая планида»! Никуда от нее не сбежать, даже в другом мире! И тут все идет наперекосяк!

Делать нечего – пришлось плестись обратно на постоялый двор.

Видимо, слухи о появлении иноземки уже распространились по Лиллидоре, потому что на меня глазели из окон и палисадников. Но никто не подошел ко мне поздороваться и предложить помощь.

Теперь на каретном дворе у гостиницы было полно народу. Прибыли несколько экипажей. Они ехали из порта в Мерстаде в столицу. Две кареты стояли на краю двора. В открытых воротах сарая виднелась двуколка. Тяжело топали лошади, на лошадей кричали конюхи. У дверей гостиницы толпились проезжающие.

Я замедлила шаг, изумляясь. Публика была пестрой. В Нианору ехали заморские купцы, возвращались домой капитаны и путешественники. От их багажа пахло сандалом, розовым маслом и смолой. Некоторые пассажиры были одеты по моде, принятой в далеких южных провинциях Эленвейла. Среди толпы я заметила парчовый халат, тюрбан и выкрашенную хной бороду; рядом с «падишахом» шла его спутница, высокая, закутанная в вуаль; на золотой цепочке она вела ящерицу в перьях. Экзотическая парочка не вызывала удивление прислуги и других гостей постоялого двора. Ну надо же, а на мои джинсы и куртку косятся!

Остальные путешественники были одеты скромнее, но чудаковатых личностей хватало. Чего стоил старый одноглазый капитан с бородой лопатой, или пузатый полковник, увешанный орденами! Или вихрастый парень в поношенной куртке, с красным платком на шее и мятой шляпе набекрень...

Парнишка подошел расхлябанной походной, сунув руки в карман, и заговорил, глотая окончания.

– Доброго тебе вечера, иноземка. Как поживаешь?

– Спасибо, хорошо.

Я сделала попытку пройти мимо. Парнишка настораживал своим плутоватым видом и наглым блеском припухших глаз. Кроме того, у него не было левого уха. Под грязными волосами на виске тянулся уродливый шрам. Приличным людям уши просто так не обрывают.

Мне не хотелось с ним разговаривать. Но тот не отставал.

– Далеко тебя занесло. Куда путь держишь?

– Мне нужно вернуться в столицу.

Парнишка присвистнул и глубокомысленно заметил:

– Всем нужно в столицу. Там кусок жирнее, жизнь веселее, а полицейские ленивее. Ищешь помощь, иноземка? Может, вещи тебе поднести? Где твои вещи?

– Спасибо, мне не нужна помощь.

Избавившись от назойливого собеседника, я зашла в зал постоялого двора и протиснулась к стойке. Тут тоже было полно народу.

В камине пылал огонь. Наверху тянулась галерея, куда выходили комнаты для приезжих.

Ничего магического в зале не было. Даже светильники тут использовали обычные, масляные. Они дымили и коптили. Многие гости курили трубки и сигары. В проходах висел слоистый дым.

За длинными столами сидели кучера с засунутыми за голенища сапог кнутами. Кучера играли в кости и басовито хохотали, задирая бородатые подбородки.

Проезжающие торопливо пили и ели, стараясь успеть хорошенько подкрепиться перед отправлением. Красная и потная разносчица едва успевала наполнять кружки пива.

– Ну и обстановочка, – иронично пробормотала я под нос, чтобы подбодрить себя. Нужно обратиться к кучеру дилижанса и напроситься с ним в столицу: иного выхода я не видела.

Для начала я отвлекла от протирки кружек дородную хозяйку за стойкой. Объяснила ей, что хотела бы этим же вечером вернуться в Нианору. Не туда ли отправляется стоящая во дворе карета?

– Верно, в столицу едем, но вас, барышня, взять не могу, и не просите, – ответил рыжеусый дядька, для которого на стойку выставили блюдо со свиной ногой в капусте. – Мест нет даже наверху. Ждите, утром будет еще дилижанс. Может, больше повезет.

Тогда я спросила у хозяйки, не приютит ли она меня до утра.

– Все комнаты заняты, – отрезала она. – Могу на конюшню вас пустить. За пять эленов. И ужин три элена, коли пожелаете. Деньги вперед.