Смерть или слава - Владимир Васильев

Я вышел из шлюза. В крыле «бумеранга» открылся овальный люк и я увидел Юльку Юргенсон, старателя и пилота, владелицу одного из семи частных звездолетов Волги.

– Ты видал? – без всякого приветствия начала Юлька. – Видал эту штуковину?

Почему-то я сразу понял – о чем она, и мрачно кивнул.

Отчего мрачно? Да оттого что это именно я, а не кто-нибудь другой позавчера нажал на красную кнопку. Кнопку, единственную на загадочном инопланетном приборе. Увидеть связь между нажатием этой кнопки и визитом звездного корабля чужих нетрудно. Когда я перехватил космодромные переговоры и убедился, что громадина идет точно на мою заимку, я тотчас прыгнул в «Саргасс» и дал деру. Я уже представлял гигантский кратер у подножия Каспийских гор – не то от оружия призванного демона, не то от падения его же. Впрочем, зачем ему падать и разбиваться, демону?

Но я ошибся – корабль чужих прошел над моей заимкой, ничего не повредив. Над заимкой, над горами, над побережьем. И тогда я догадался, что он летит на мой островок. И связался со Швеллером.

А теперь эта громадина зависла над моим островком, и ни с места. Уже минут десять. А то и больше, я наблюдал за ней через сателлита, пока не заметил снижающуюся Юльку.

– Боюсь, Юля, это из-за меня, – скорбно сказал я и поморщился, до того по-дурацки это прозвучало.

Юлька с сомнением уставилась на меня. Она явно решала – не повредился ли я умом от излишних треволнений? Понять, что эта штука пройдет как раз над моей заимкой было нетрудно, если она точно отследила полет корабля чужих.

– Из-за тебя? – переспросила она. И, видимо решив, что я еще не окончательно сбрендил, потребовала: – Объяснись.

Я вздохнул. Слава богу. Она не стала крутить пальцем у виска или ласково спрашивать у меня как я себя чувствую. Она поверила – если я произнес эти невозможные с точки зрения любого волжанина слова, значит за ними что-то стоит.

– Позавчера вечером я откопал… не сам, конечно, откопал, орлы мои откопали, запаянную в пластик шкатулку. Я так думаю, мейд ин чужие. И очень, думаю, старую. Я ее открыл.

– Псих, – прокомментировала Юлька. – Но ты продолжай, продолжай…

– Там был пульт. Вроде дистанционки к «кротам» и «гномам». Только кнопка всего одна. И, ясен пень, красная.

– И ты, ясен пень, ее нажал, – без тени сомнения сказала отчаянная. – Ты точно псих, Рома.

– А что мне оставалось? – огрызнулся я без всякой злобы. – Ты бы не нажала?

– Нажала бы, – спокойно уверила меня Юлька. – Я же отчаянная.

Я нервно поскреб подбородок.

– Ну, и что думаешь? Сегодняшний визит и моя находка связаны? Или нет?

– Скажи-ка, – поинтересовалась Юлька. – А шкатулку ты откопал на большой заимке? Или на островке?

Я изумленно уставился на нее.

– Ты знаешь?

Юлька фыркнула.

– Что я – полная дура по-твоему, что ли? Думаешь, у меня нет левых заимок?

– А есть? – дурак-дураком спросил я.

– Две.

Ну, Юлька! Ну, дает! Но осторожность моя всем известная, тут же подвигла на уточняющий вопрос:

– А кроме тебя кто-нибудь знает?

– О чем? – Юлька хитро глядела мне в глаза, и взгляд ее тем не менее оставался невинным-невинным. – О моих заимках или о твоей?

Я помялся.

– Ну, и о твоих тоже.

– Думаю, знает. Ты не проводил сравнительный анализ породы на Каспии и на островке?

– Проводил, конечно…

– И, думаешь, в фактории не заметили, что ты таскаешь руду вовсе не с Каспия?

Я даже рот раскрыл. Господи, ну и балбес же я. Кстати, и патрульник я, строго говоря, не в первый раз увидел со своего островка. Так что, выходит моя тайна – вовсе не тайна? Но почему же тогда директорат молчит?

Хотя, постойте… Директорат ведь тоже платит налоги. С каждого рудника на планете. И довольно высокие. Значит… левые заимки выгодны и директорату. Руду они продают, а налогов не платят. Тля, умник! Мечтатель, тля!

Я тоскливо вздохнул. Выходит, с Луной моя задумка накрылась. Точнее, в том виде, в каком я ее просчитывал – накрылась.

– Судя по твоему несчастному виду, и по тому, что эта штуковина зависла над… ну, в общем, зависла в известной нам точке над Фалагостами, шкатулку ты откопал именно там, – констатировала Юлька. – Что ж. Картинка стройная, хотя я бы не взялась утверждать на все сто, что это ты призвал в гости чужой звездолет.

Я промолчал.

– Пошли в купол, – проворчала Юлька. – Торчим тут, как три тополя…

– Два, – поправил я.

– Какая разница…

Мы подошли к шлюзу, и тут я заметил на сером спектролите колпака темно рыжее расплывчатое пятно. Знаем мы эти пятна… И знаем, отчего они возникают.

От выстрела из бласта навылет. Кровь толчком выплескивается из прожженного канала. Наверное, у меня сделался очень красноречивый взгляд. Юлька на меня покосилась, набирая входной код.

– Чего уставился? К тебе гости, что ли, не ходят?

– Ходят, – пробормотал я. – А с сегодняшнего дня еще и летают…

Шлюз с шипением отодвинул бронеплиту и убрал перепонку.

– Входи… Рома, – со вздохом пригласила Юлька.

Я вошел. Все еще под впечатлением внезапно открывшихся вещей. Ну, Юлька, ну, проныра! Ничего от нее не скроешь.

Внутри я сразу же повалился на диван, а Юлька принесла бутылку сухого.

– Ого! – удивился я. – А по какому поводу?

Вино, понятно, стоило на Волге приличных денег. Куда дороже пива. Но Юлька любила вино, и некоторый запасец у нее всегда имелся. Иногда она и меня угощала, чаще всего после бурной ночи в этом самом куполе. Во-он там, за занавесочкой, на просторном юлькином ложе, куда можно друг подле друга втиснуть человек двадцать нормальной комплекции. Правда, последние пару месяцев таких ночей не случалось, а Юлька подозрительно много времени проводит с Куртом Риггельдом.

– Повод простой, – объяснила Юлька с леденящим душу спокойствием. – Что-то подсказывает мне, что нам вскоре придется улепетывать с Волги во все лопатки и ускорители.

– Чужие? – догадался я.

– Конечно! Ты слышал переговоры? Там еще крейсер свайгов на орбите торчит. Мне кажется, он там не в одиночестве.

М-да. Логично. Если вслед за необъятным гостем притащился крейсер свайгов, значит жди целый флот. Знаем, читали хроники. Сожжение Рутании, бой в системе Хромой Черепахи… Теперь там только пыль клубится. Много-много лет подряд. И звездные корабли – человеческие, по крайней мере – обходят эти районы космоса далеко стороной, предпочитая дать солидный крюк, но не влезть в зону какого-нибудь неведомого излучения.