Коварные сентеги - Юрий Иванович

– Экий ты кровожадный стал! – укорил друга Кремон. – Еще вчера совершенно за иные отношения между разумными созданиями ратовал…

– И сегодня ратую! И завтра буду на своем стоять. Но в данном случае уничтожение князя – наилучший выход для всех. Вот только не прислушайтесь к моим словам, потом плакать будете горькими слезами.

– О! Да ты еще нас и запугиваешь?

– Нисколько! Просто с высоты моего опыта сразу могу просчитать негативные последствия вашей теперешней нерешительности. Ведь в любом случае, не дождавшись известий от своих сторонников и колдуна, князь немедленно выдвинет всю дружину к этому поселку. Сомневаюсь, что здешние жители после этого даже в укрытии среди скал выживут.

Кремон примирительно похлопал ладонью по столу:

– Они-то, может, и выживут, а вот на нас и уж тем более на всех без исключения боларов начнутся непрестанные гонения. Но вроде как и князя убивать не вижу срочной необходимости. Может, он все-таки испугается и сбежит в свой столичный град?

На этот вопрос ответа пока не было. Понятное дело, что, может, уже и к вечеру или к утру добравшиеся до города разведчики подслушают, что надо, подсмотрят, где удобно, и сомнения исчезнут. Да и в любом случае, имея такое великолепное прикрытие с воздуха, можно заблаговременно уклоняться от сражений с превосходящими силами противника. Даже ночью никто не подкрадется и не нападет внезапно.

Так что, по большому счету, можно было спокойно выжидать. А то и не сидеть на месте, а отправиться к тому участку барьера, который высмотрели в свое время болары и где из разных поселков собралась ватага Яцуры. Отыскать лаз в землю всяко удастся, а уж там можно и по следу пройтись удачливых поисковиков. Что Кремон и предложил после паузы:

– Я отправлюсь на поиски ватаги. А ты, Кашад, останешься вместе с Рионой сторожить похасов.

– Ха! Каков хитрец! – вскинулся младший братишка. – Почему отправишься ты, а не я? Такое решается коллегиально. Или с помощью монетки…

И тут наконец-то заговорила девушка:

– Да вас же никто из ватаги не знает. Убьют, тем более, если и в самом деле что-то нашли. Так что в подземелья пойду я. К тому же мне известны многие ловушки, которые ватага оставляет у себя за спиной.

– А откуда тебе известно? – заинтересовался Спин. – И вообще, откуда такое воспитание и воинская выучка?

Хозяйка покосилась на мужчин:

– Им я уже кое-что рассказывала… В ватаге я давно, много чему научилась. Подтянула фехтование, стрельбу из арбалета отработала до наивысшего умения. Бывая в своем и других городах, помогала сбывать найденные артефакты и драгоценности. А потом умудрялась удачно вложить вырученные средства в покупку нужных нам земель…

Лидер боларов дернулся и перелетел ближе к Рионе:

– Вот я и говорю, не похожа ты на простую девушку. Что-то тут не так…

Риона нахмурилась, и тут в разговор вступил Караг.

– Сколько тебе лет? – поинтересовался он.

Девушка плотно сжала губы, всем видом словно говоря: «А вот это никого не касается!»

– Наверняка года двадцать три – двадцать четыре, – прикинул Караг. – В таком возрасте уже не мечтают стать Эль-Митоланом и давно ведут замужний образ жизни. (Девушка удивленно вскинула брови; видимо, она не знала, что болары могут рассмотреть Признаки в теле разумного существа чуть ли не с его младенчества.) И что интересно, никто из поселковых о тебе толком сказать ничего не может. Тетю твою год знали и видели. Ее кузена, его сыновей и невестку, входящих в ватагу, тоже давненько признали за своих. А вот на вопрос о тебе только плечами пожимают…

– Вот потому и не знают обо мне, что много работы деликатной и щекотливых поручений выполняю, – нехотя сказала девушка. Но при этом она явно что-то недоговаривала. – Всегда старалась лишний раз на людях не светиться, приезжала и уезжала ночью. Все-таки средства у ватаги большие вращаются.

– Нормально, мы ведь просто так спрашиваем, – успокоил ее Кремон. – Хотя если уж и доверит старшина Яцура вести кому-то переговоры о купле-продаже, то лишь ближайшей родственнице. Или жене, к примеру…

На это Риона только насмешливо и многозначительно скривила губки:

– Я не замужем.

Из чего становилось понятным, что эта ловкая и обворожительная красотка в любом случае находится в интимной близости с кем-либо из ватажников. Если не с самим старшиной. Да по логике вещей подобная скрытность отношений и должна присутствовать в данной ситуации.

– Ну так что? – спросил Кашад. – Наносим упреждающий удар по князю?

И опять решение принял его старший братец:

– Время у нас есть. Повременим с резкими действиями. Хотя бы до утра, пока наши разведчики не высмотрят, что в городке творится. А чтобы не бездельничать, можем и у местных чего интересного поспрашивать. Вон, опять делегация…

Все те же три ремесленника, видимо, самые уважаемые и авторитетные в поселке, отделились от соседей, возвращавшихся к своим обителям, и вошли на подворье. О том, что можно вернуться, посельчанам сообщил посланный к скалам болар, но подробностей битвы не пересказывал. Так что местным было жутко интересно, что тут было. Шла троица не спеша, смотрела на поваленный забор и новых пленных, которые копали позади него братскую могилу для своих павших командиров и княжеских приспешников.

– Видим, что и с этой напастью вы справились без посторонней помощи, – с уважением сказал все тот же гончар. – Но что ж пленных так мало? Вроде болар ваш говорил, что тридцать два убитых…

– Так ведь целый десяток – такие же жители, как и вы, насильно на похасов усаженные, – пояснил Кремон. – Они вас в поселке дожидаются, отпустили мы их.

– А эти? Вроде ни одного негодяя не видим…

– Тоже из молодых, наивных и глупых.

– Как же вы их так во время боя разглядели?

– Легко! – решил просветить людей булькнувший смехом Караг. – У тех, кого мы взяли в плен, лица не слишком помечены печатью порока. Значит, могут исправиться. А что, тоже пригодятся в гранитном карьере?

– Несомненно. Тем более что и вам будет от этого прямая выгода: половина добытого камня прямо на ваше подворье будет свозиться.

Не ставя полог неслышимости, Кашад просто наклонился к Невменяемому и зашептал тому на ухо:

– Пусть и в другой форме, но все равно рабство получается. Вроде как мы взяли военнопленных, а потом перепродали.

Энормианин покивал, после чего и сам зашептал южанину на ухо:

– Да мне все равно, пусть хоть сразу идут, куда душа пожелает. Но, с другой стороны, когда на ладонях натрут за месяц кровавые мозоли, то потом не раз подумают, куда и к кому идти: в честную ватагу или в банду разбойников. И не лучше ли остаться простым крестьянином или пастухом… – Кремон уже громко обратился к ремесленникам: – Меня больше другой аспект волнует: четыре каменотеса как-то подлежат контролю, а вот когда их станет двенадцать, как вы с ними справитесь? Не ровен час, сбегут.