Запрещённый приём - Лорел Гамильтон

Мужчина на коленях передо мной моргнул. Его человеческое лицо исказилось, он уже почти утратил способность говорить, потому что леопарды не умеют мыслить словами.

— Тебя зовут Бобби Маршан. Ты живешь в Ханумане, штат Мичиган.

Он уставился на меня, нахмурившись, как будто понял, что я обращаюсь к нему, но при этом говорю на каком-то чужом языке.

— Давай же, Бобби. Я знаю, что ты там. Поговори со мной.

— Если он перекинется когда клетка открыта, нам всем придется стрелять, а такая пальба ничем хорошим для вас не кончится, Блейк. — Предостерег меня Ледук.

— Тогда закройте дверь.

— Анита, нет! — Крикнул Ньюман.

Я все еще изучала лицо Бобби и мысленно умоляла его ответить мне.

— Он все еще там. Он борется за свою человечность. Он никому не хочет навредить. Правда, Бобби?

Он еле заметно кивнул. Начало положено. Я так обрадовалась, что он мне ответил, что мои эмоции скакнули к нему по руке энергетическим толчком. Он вздрогнул и обхватил мою руку, а я держала за руку его. Силы наших зверей переплетались, потирались кожей друг о друга, и в следующий миг, когда Бобби моргнул, я увидела удивление на его лице. Он не столько шепнул мне, сколько выдохнул, почти не шевеля губами — так, чтобы никто из людей снаружи его не услышал.

— Твои глаза.

Я моргнула и знала безо всякого зеркала, что мои глаза, как и его, перестали быть человеческими. Единственное, что во мне изменялось так, как это происходило у оборотней, это глаза. Бобби не мог найти в себе силы спасти себя, но он умудрился найти их для того, чтобы предупредить меня об опасности. Он нащупал в себе человека чтобы спасти меня.

Я прижалась ближе, используя его тело, как прикрытие, чтобы моих глаз не было видно со стороны двери, потому что если нас обоих спалят с нечеловеческими глазами, я не представляю, что будет. Впрочем, нет, представляю: нас просто застрелят. Может, Ньюман и попытается меня спасти, но Ледук сперва будет стрелять, а уже потом — думать, и его помощница последует его примеру. Стоя на коленях напротив двери, я обняла Бобби, прислонившись лицом к основанию его шеи. Это давало ему отличную возможность разорвать мне глотку, но я чувствовала жар его зверя — он отозвался мне, будто мы внезапно нащупали кнопку для выключения духовки. Со стороны дверного проема кто-то выкрикивал мое имя, а кто-то требовал объяснить, чем я тут занимаюсь. Но в тот момент я знала, что если посмотрю на своих коллег-офицеров глазами леопарда, они убьют нас обоих.

5

Я повысила голос так, чтобы народ снаружи меня слышал, но при этом старалась не напугать парня, который был прямо передо мной.

— У нас все хорошо. Мы в порядке. Никто не перекидывается. Верно, Бобби?

— Верно. — Ответил он тихим и хриплым голосом. Ему пришлось прокашляться, чтобы ребята его услышали. — Да. В смысле, нет. То есть, я в норме. Я не собираюсь перекидываться.

— Дюк, Фрэнки, его глаза снова стали голубыми. — Заметил Ньюман. — Давайте все успокоимся и опустим оружие.

Я отстранилась, чтобы Бобби мог видеть мои глаза. Я надеялась, что они тоже вернулись в норму, но не была на сто процентов в этом уверена. Он кивнул и сказал:

— Мы в порядке. Мы оба. — Он дал мне понять, что мы можем повернуться к вооруженным полицейским по другую сторону решетки. Я поверила ему на слово и обернулась через плечо.

Ньюман уже опустил свою пушку к полу. Помощница Фрэнки была в процессе этого дела. А вот пистолет Ледука по-прежнему торчал между прутьев, чтобы при выстреле никакой рикошет не помешал ему сотворить задуманное. Глаза шерифа были широко раскрыты, он дышал сквозь полуоткрытые губы слишком часто. Я почти видела, как у него на шее бьется пульс, ударяясь об кожу. Он был опытным офицером, так какого хрена он так перепугался?

Я уставилась на него и поймала взгляд его карих глаз. Я посмотрела на него очень серьезно.

— Эй, Дюк, мне бы полегчало, если бы вы опустили свою пушку и прекратили тыкать дулом в мою сторону.

— Просто отойдите от него, Блейк.

— Я не думаю, что это хорошая идея. — Ответила я, стараясь говорить как можно спокойнее. Шериф был весь как на иголках, моих нервов тут еще не хватало.

— Дюк, опасность миновала. — Вмешался Ньюман. — Мы можем расслабиться.

Нервный тик дернулся под глазом Ледука. По его рукам пробежал тремор, и дуло его пистолета цокнуло об решетку.

— Ты видел тело Рэя. — Сказал он, задыхаясь от эмоций.

— Видел. — Подтвердил Ньюман — мягко, так, будто разговаривал с перепуганной лошадью или человеком, который собирался прыгнуть с крыши. Или с человеком, у которого в руках был пистолет.

— Что с вами, Дюк? — Спросила Фрэнки. — Опустите пистолет. Все кончено.

— Ничего не кончено, Фрэнки. Оно будет кончено когда тот, кто повинен в смерти Рэя, заплатит за то, что сделал.

На его лице было столько эмоций, что я не могла прочитать их все, но я знала, что он был готов стрелять. Я стояла на коленях перед Бобби и загораживала его своим телом, но шериф собирался стрелять даже при таком раскладе. Ледук знал, что я — федеральный маршал, который приехал помочь разобраться с делом, но он все еще был готов стрелять в меня, чтобы убить своего пленника. Я полагала, что раз мы коллеги, это что-то меняет. Обычно меняет. Но я смотрела в лицо Ледука и видела, что ни черта оно не меняет.

— Дюк, опусти ствол. — Серьезным тоном произнес Ньюман, наводя свою пушку на шерифа.

Я покосилась на помощницу Фрэнки. Она потребует, чтобы Ньюман отвалил от ее босса, или она понимает, что Дюк перегнул палку?

— Дюк. — Сказала она. — Пожалуйста. Сейчас заключенный не опасен, а вы направляете пистолет на офицера.

— Дюк. — Вновь обратился к нему Ньюман, понижая голос так, как я ни разу у него не слышала. — Не заставляй меня это делать.

— Я тебя знаю, Вин. Ты в меня не выстрелишь.

— Ты мне нравишься, Дюк, но если ты думаешь, что я буду просто смотреть, как ты стреляешь в другого маршала, своего безоружного коллегу-офицера, то ты просто кусок дерьма.

— Дюк. — Позвала Фрэнки. — Вы меня учили, что нельзя позволять эмоциям мешать нашей работе. Это типичная