Дядя самых честных правил 2 - Александр Горбов

— Ерунда, останется второй. Неси оружие!

— Костя, не стоит.

— Стоит! Я в Париже за меньшее убивал. Mille diables! Неси!

Бобров повёл себя ожидаемо — вначале попытался меня остановить, но затем тяжело вздохнул и пошёл за парой дуэльных “громобоев”. Я слегка переигрывал, изображая гнев, но, к счастью, этого никто не заметил.

— Марья Алексевна, мы можем воспользоваться вашим садом?

— Зачем же? Стреляйтесь прямо здесь, — княгиня выглядела крайне довольной. — В саду прохладно, а я хочу посмотреть.

— Марья Алексевна, — к ней подскочил худой, — вы считаете, это допустимо?

— Конечно, вы оскорбили Константина, он имеет право потребовать удовлетворения. Кстати, я слышала, стреляет он действительно превосходно.

Худой побледнел ещё больше.

— Он никогда не промахивается, — влезла Александра. — Константин Платонович за сто шагов убивает прямо в сердце, я сама видела.

Ах, моя умничка! Рыжая оказалась той соломинкой, переломившей спину верблюду. Худой пошептался с толстяком и подошёл ко мне.

— Константин Платонович, я готов принести извинения. Разгорячился, сказал не подумав. Я вижу, вы очень смелый человек. Прошу простить меня.

— Извинения приняты, — я пожал ему руку, — коли инцидент исчерпан, вернёмся к условиям дуэли с тремя горячими молодыми людьми.

В комнату вошёл Бобров с пистолетной шкатулкой в руках.

— Уже не надо? Зря только бегал. На всякий случай, я их тут оставлю, вдруг пригодятся.

Только княгиня выглядела недовольной. Ей действительно хотелось посмотреть, как мы будем стреляться.

— Канделябры, вы говорите? — толстяк отодвинул худого. — А что, мне нравится. Свежо, оригинально, ново. Какие? Под три, пять свечей?

— Без разницы, главное, чтобы одинаковые были.

— Найдём, — толстяк улыбнулся. — Константин Платонович, я прямо рад, что вы приехали в Муром. За один день так всполошить наше болото — прямо загляденье.

Выбирать место и время дуэли я свалил на Боброва. Отошёл в сторонку к буфету и налил себе бокал из первой подвернувшейся бутылки. Получилось! Не думал, что секунданты так легко согласятся на канделябры. Это в Париже одно время было модно драться на чём попало, а в России царили суровые нравы, когда дуэль в большинстве случаев заканчивалась смертью. Бобров мне рассказал как-то, что самые непримиримые враги стреляются “через платок” — левыми руками держатся за углы небольшого платка и палят практически в упор. Не знаю, видимо, я ещё не достаточно русский, чтобы понять такое смертоубийство.

— Константин, налей мне тоже, — княгиня смотрела на меня чуть прищурившись. — Ты меня удивил. Таких кунштюков даже Василий Фёдорович не выкидывал. Канделябры! Сам придумал? Молодец.

Я пожал плечами.

— Жить хочется, желательно без пятна на репутации.

— Умно, не спорю. Даже если ты их прибьёшь до смерти, дуэль будут вспоминать как курьёз, а не бойню.

Она залпом выпила бокал рома, занюхала долькой лимона и блаженно улыбнулась:

— Не забудь сказать мне, когда дуэль. Тоже подъеду, хочу посмотреть.

— Обязательно.

Всё интересное закончилось, и Марья Алексевна удалилась по своим загадочным делам. Следом ко мне подошла Диего.

— Ты слишком самоуверен.

— Прости?

— Я правильно поняла, что эта троица настроена тебя убить?

— Да, есть такое.

— Не думал, что если ты будешь выигрывать, они могут пойти на подлость?

— Кхм, — я поперхнулся от такой мысли.

— Пока ты будешь занят фехтованием на “подсвечниках”, — она снисходительно хмыкнула, — тебя могут убить магией. Ты не настолько тренирован, чтобы прикрыться от внезапного удара. Впрочем, пистолетная пуля тоже подойдёт.

— Как-то бесчестно звучит.

Диего пожала плечами.

— Твоя жизнь, тебе решать. Втроём на одного тоже не слишком благородно.

С такой точки я дуэль не рассматривал. В Сорбонне студенты дорожили “дуэльной честью”, и случаев нарушения дуэльного кодекса практически не было. А вот эта троица и вправду может напасть со спины. Необязательно, но такой шанс надо предусмотреть. И что-то придумать для защиты. Но что?

* * *

Наконец секунданты уехали, Бобров и Диего куда-то ушли, а я подхватил Александру под руку.

— Идёмте со мной.

Она удивлённо кивнула.

— А куда?

— В мои комнаты.

Рыжая странно посмотрела на меня.

— Дадите мне внеочередной урок?

— Вроде того. Идёмте, сударыня, у нас мало времени.

Мы поднялись на второй этаж. Два поворота по коридору, и я впустил девушку в мои апартаменты.

— Заприте дверь.

Она послушно повернула ключ в замке. Обернулась и замерла, увидев, что я скинул камзол и снимаю рубашку.

— Константин Платонович!

Рыжая залилась краской.

— Я… Я не могу… Вот так… Сразу…