Ух, началось! - Елена Янук

Все заржали.

Тот похабно ухмыльнувшись, сказал:

- Знаю...

И тут же повернулся ко мне и резко обрушил на меня доску. Удар по силе был так себе, но гвозди пробили кожу спины, причинив сильную боль. Ужасную боль.

Я оскалился на обидчика, отпрыгнув так, что во второй раз меня зацепило совсем немного, но Влад, заводясь от моего молчания, ударил еще раз, метя гвоздями в уши.

Уроду - понравилось. Выставив челюсть от презрения к "мерзкой шавке", он принялся за методичное избиение. Под улюлюканье и крики подростков я изворачивался от ударов как мог на натянутом ошейнике. Все это время, сатанея от гнева, где-то глубоко внутри крутилась мысль, а настолько ли неправы мои враги, собираясь начать уничтожение людей?

Тут еще кто-то набрал камней...

Но все прекратила вторая девчонка в черной ничем не выделяющейся куртке и шапке с бубончиками на кончиках. Она подбежала ко мне и нервно закрыла собой от распоясавшихся приятелей, дико закричав:

- Дебилы! Психи! Совсем спятили! Пошли вон, садисты!

Она плакала, ее руки дрожали, но она упрямо пыталась тонкими замершими пальчиками отстегнуть заклинивший о напряжения стальной карабин поводка.

- Дура! Не отпускай! - крикнул Влад. - Он тебя первую порвет! Шизанутая!

- Смелый только против привязанного! Какой же ты трус! А я как дура в тебя влюбилась... А ты... - ты такое ничтожество! - ее голос дрожал, губки дрожали, ручки дрожали. По щекам текли слезы.

Влад наблюдал это, выставив доску вперед, будто защиту. Ритка сквозь зубы презрительно сказала:

- Заступница... - повернувшись к дружку, добавила: - а ты Влад - дерьмовый дрессировщик. И засунув руки в карманы, равнодушно ушла прочь из парка.

Я с трудом поднялся на ноги, весь в крови. В глазах темно...

Толпа отступила. Сейчас бы рявкнуть на сопляков, но сил не было. Спасительница, всхлипывая, куда-то медленно повела меня, держась за ошейник. Шатаясь, я брел за ней, не разбирая пути.

- Да пошли вы курицы...! - раздраженно выругался Влад, и, вынув сигареты, небрежно прикурил от металлической зажигалки. Потом сплюнул вслед нам и, как ни в чем небывало повернувшись к друзьям, добавил. - Пошли по пивку с новым годом, а? Праздник - дело святое!

Девочка вывела меня на хорошо освещенную улицу с оживленным движением машин. Несмотря на позднее время суетящегося народа кругом предостаточно, и поток людей не прекращался.

Едкий запах бензина и выхлопных газов привел меня в чувство, и медленно шагая рядом с девочкой, я пытался понять куда иду. Решив, что нам не по пути, вырвался из ее рук, лизнул в продрогшую ладонь на прощанье и побежал в ближайший проулок.

Проклятый ошейник остался на мне.

Я неловко проскочил под сигналами двух мчащихся навстречу машин, завернул к складу огромного супермаркета и спрятался в большой картонной коробке из-под стиральной машины, намереваясь зализать те раны, что смогу достать.

* * *

Я вернулась домой опустошенная до отвращения.

- Так, ладно, жизнь продолжается! Сначала горячий душ, потом кофе, много-много кофе, а потом еда... Нет, еды не надо.

Стащив с себя испорченные сапоги, выкинула их в мусорное ведро и, швырнув плащ на кресло, отправилась прямо в душ. Наскоро искупавшись, выползла на кухню и, не включая света, сидела у окна, выглядывая на улицу. Кофе в чашке давно остыл, как и мой гнев, теперь осталось одно - беспокойство за пса.

- И как я жила без этого недоразумения?! - спросила я себя в зеркале, натягивая кроссовки.

Но прогулка в парке ничего не дала. На месте где я оставила Пиратика лежали три пустые пивные бутылки и все. Ветер в ночи клонивший голые ветви деревьев, рассказывал что-то грустное. Но мне было не до этого. Я обежала весь парк со всеми закоулками и единичными фонарями, случайно выжившими с далеких времен. По пути спугнув одну влюбленную парочку и трех пирующих бомжей.

Его нигде нет.

Ломая голову, куда делся Пират, вернулась домой, медленно протопав до третьего этажа прямо до дверей квартиры. Его точно кто-то забрал. А как он мог еще уйти? Куда? Ладонью вытерла едкие слезы.

Я подвела того дядечку аристократа, его неизвестного друга, Пиратика и саму себя. Хотелось выть от раздражения. Сама себя наказала! И совершила самое настоящее предательство!

Убрав бумагу от обувной коробки и осколки вазы - последствия шалости Пирата, попыталась отвлечься, но ни книги, ни фильмы не помогли. Полночи я просидела в темноте на диване, укутавшись в плед, разглядывая темноту пустым взглядом. За окном тихо шел долгожданный снег. Теперь он валил не переставая. Тишину иногда нарушали машины или веселые прохожие, заблаговременно празднующие наступающие праздники. Я действительно почти ничего не видела и не слышала, размышляя о том, как я могла так привязаться к собаке за месяц?

Завтра, то есть сегодня, последний рабочий день в этом году. Вечером корпоратив, на который я собиралась надеть те злополучные туфли. Эх, сдались они мне, новые куплю!

Ах, да. Еще неделю назад меня пригласили на свидание. Это было так неожиданно! Я навещала Людочку, которая позвонила, что не может прийти на наши воскресные посиделки, а еще ей понадобилась моя помощь. Она заболела гриппом, а ей надо было срочно скачать материал для доклада и распечатать, а как это сделать, если температура под сорок и в глазах двоится?!

Я как раз забежала отдать подруге готовый доклад, когда у нее дома столкнулась с мужчиной, который зашел к ней по работе.

- Андрей, - представился он, - Людочкин коллега-преподаватель!

Он попросил у меня телефон, а позже позвонил и пригласил в ресторан. Мне он был симпатичен: внешне подтянутый, веселый, энергичный брюнет под тридцать. Еще вчера мне нравилось планировать, что я надену на свидание и как оно пройдет, но сейчас мне было глубоко наплевать на все.