Трактир "Полярная лисица" - Катя Водянова

До самого утра я ворочалась на одеялах и слушала прекрасные теории Курта, что мы могли бы всех убить и перевернуть порядок в мире. Наверное, он прав, но я не хотела таких значительных перемен, только немного покоя для себя. Никого не бояться и ни от кого не зависеть. Для этого надо сотворить заклятье, а до того — выпроводить его величество и решить, что делать с малышом. Не запирать же снова?

Пока он недовольно сопел под боком и позвякивал цепью кандалов. Я мстительно придвинулась ближе, обняла его вместо подушки и почти смогла задремать.

Разбудил снова Курт, рассказал, что слуги его величества проснулись, начали готовить завтрак, пора бы и трактирщикам браться за дело. Я с трудом оторвала голову от такой удобной груди Сая, затем пошла умываться и натянула вчерашний охотничий костюм, жалко пачкать мое любимое и единственное платье, а ловчий весьма успешно этим занимается.

— Малыш, — я села рядом и потрясла его. Сай с перепугу взмахнул руками, отчего цепи натянулись, а крепление чуть не вылетело из стены. Силен! Надо будет придумать что-нибудь получше, иначе вырвется и сбежит.

— Зря разбудила. Я поборол свою минутную слабость и решил тебе не отдаваться, — он потер лицо, затем сел спиной к стене. — Это будет неправильно, хотя в ордене нам рассказывали о феномене, когда жертва влюбляется в похитителя.

— Ну началось, — я закатила глаза. — Своего Эдмона Ривертонга ты тоже не любишь? Он скоро проснется, потребует завтрак, а мы, как добрые трактирщики должны ему помочь.

— А что у тебя из продуктов осталось?

— То же, что и вчера.

— Понятно, ничего… Яблоки ты где брала?

— В саду. Но они все высоко, всю падалицу я собрала.

— Пойдем.

Я освободила его, дождалась, пока Сай тоже приведет себя в порядок, затем возьмет корзину на кухне, повздыхает над запасами продуктов…

— И прекрати закатывать глаза, меня это раздражает, — Сай вертел в руках мешок с остатками сахара.

— Ты не имеешь права раздражаться.

— Имею и раздражаюсь. Другой вопрос, что ты можешь снова засадить меня в камеру, оттуда мое раздражение будет незаметно.

— Или сделать кое-что другое, — я положила палец на рукоять кинжала, задействуя вложенную в него магию и лис малыша дернулся, затем сладко потянулся и улегся спать. Сай привалился к стене, чтобы выровнять дыхание, еще побледнел, но помощи не попросил.

— Идем, Эдмон ждет свой завтрак, — я потихоньку ослабила путы, выпуская зверя. С каких пор стала такой мягкосердечной? — Будешь хорошо себя вести — отпущу лиса и научу тебя целоваться.

— Тебя бы кто научил, — пробурчал он сквозь зубы, идя за мной по коридору.

— У меня было множество поклонников, в том числе — бургомистр, но ему совесть не позволяла заводить служебные романы.

— Поклонников много, нормальных мужиков — ни одного, — Сай церемонно открыл передо мной заднюю дверь, ведущую в сад, дальше вышел сам и поежился от холода. — Иначе бы не оказалась одна в диких землях с кучей магического зверья и желанием прикончить всех, кто попадется под руку.

— Я и не одна. И, по-твоему, женщина не может захотеть власти и независимости?

— Обычная магичка — нет. Ей этого и так хватает. А когда сходят с ума, как ты, значит, стоит за этим какая-то история, связанная с мужчиной.

— Избавь меня от своих подростковых теорий.

На самом деле он попал в точку. Вначале меня продал отец, точно породистую кобылу, затем попался один добряк, который помог устроиться в Дагре в обмен на некоторые услуги. А мне к тому времени надоело ночевать на улице и питаться отбросами. Но и этот опыт оказался очень полезным: когда мне в руки попал артефакт, позволяющий украсть магическую сущность, я не растерялась. Ледяная лиса моего "благодетеля" стала вторым удачно присоединенным к моей мыши зверем и основным для меня. Курт сказал, что взятые в честном бою всегда приживаются лучше прочих, но мне хотелось думать, что лисице тоже хотелось немного свободы и свершений.

— Я к тому, что они сволочи, — внезапно ответил Сай. — Создали ещё одну злодейку, а мне страдай.

— Бедняга.

Он притворно шмыгнул носом, вздохнул и первым подошёл к яблоне. Плодовые деревья выжили здесь только потому, что защитная система дома окончательно развеялась совсем недавно. Но все равно сад не впечатлял: узловатые темные стволы, скрученные ветки и десятка полтора яблок, висящих слишком высоко, чтобы их так просто было сорвать. Я могла бы сбить магией, но боялась случайно сделать что-то не то и выдать себя.

— Придется тебе лезть, — серьезно заявил Сай. — Меня ствол не выдержит. Не бойся, я подсажу и поймаю потом.

Проклиная Эдмона Ривертонга и его неугомонность, я обошла дерево по кругу, выбирая ветку получше. Сай хмыкнул, поднял меня на руки, как пушинку, помог залезть и уцепиться за ствол. Дальше я попыталась забраться повыше, но земля оказалась слишком далеко, а яблоки — высоко. Лезть за ними страшно, спускаться — ещё страшнее.

— Ты чего там застряла? — ловчий встал так, чтобы видеть мое лицо. — Высоты боишься?

Ответить я не могла, как и пошевелиться, только покрепче вцепилась в ствол. Высоты не боюсь, а вот деревьев — очень даже, особенно таких старых, скрипучих и ненадежных.

— Сразу бы сказала, мы бы просто тряхнули яблоню.

Дальше он раскачал ствол вместе со мной, отчего яблоки посыпались на траву, некоторые — с промежуточной остановкой на моей голове и плечах. Страшно довольный собой Сай собрал их в корзину, съел одно в процессе, не обращая на меня никакого внимания.

Земля под ногами отчаянно вращалась, яблоня будто до сих пор дрожала от удара ловчего, а мне становилось все хуже и хуже.