Зло, действуй! - Надежда Мамаева

 – Экзамены еще не тогось. – По поджатым губам Солнышка, как мысленно назвала про себя парня, я поняла, какого мнения он обо мне. Но то, что не проигнорировал, - уже хорошо. – Только ты уже опоздала. Проверка уровня сил вчера закончилась. Сегодня будет отсев только по знаниям, – тоном, далеким от ангельского, сообщил мой собеседник. С намеком таким сообщил: тебе, дескать,и не светит. А вот мне, может, и да…

 – Когда дара нет, то и проверять нечего, – фыркнула я, немного сбившись с роли девушки из глухой деревни.

 – А чего тогда пришла? - спросил блондин с интонацией «приперлась».

 – А куды ж мне податься-то, если я чаровать не могу, а вот колдунство любое за раз рушу? – философски пожала я плечами, начиная все больше вживаться в рoль. А что? Солнышко – отличный способ отрепетировать все, для того чтобы не теряться уже перед приемной комиссией. И я продолжила: – Мне так проезжий маг и заявил: шоб я, значится, в акадаямию енту магучую…

 – Магическую, - машинально поправил Солнышко, таращась на меня во все глаза.

 – И в нее тоже. – Я согласно кивнула и продолжила: – Поступала… Так прямо тот чародей и сказал. Токмо матом. Правда, это было после того, как он хотел в меня заклинанием шарахнуть, а не смог. Я тогда господину магу на порты пиво пролила, вот он и осерчал… – врала я как по писаному. Так в роль вошла, что на миг сама поверила, что я недалекая деваха, которая сама своего дара не осознает.

 «Великолепно! – услышала я восхищенную оценку полтергейста. - Продолжай в том же духе, деточка».

 Вот только в отличие от призрака Солнышко моих стараний не оценил.

 – Брешешь! – безапелляционно заявил он. Я хотела было уже возмутиться, как парень добавил: – Баб-антимагов не бывает.

 — Ну, значит, я мужик! – столь же уверенным тоном отозвалась я и развела руки в стороны.

 Солнышко больше ничего говорить не стал. Ни возражать, ни утверждать. Просто затеплил на кончиках пальцев огонек и потребовал:

 – Если не лжешь – забери.

 — Не лгу, - упрямо отозвалась я, принимая вызов, а заодно навязывая свои правила игры: – А если втяну твою магию, ты мне поможешь.

 Маг фыркнул, оценив, как я попыталась выжать из спора максимум выгоды, и согласился с моим предложением. Выражение лица у него при этом было таким, словно он уже мысленно отправил меня в лазарет.

 Я дотронулась до пламени с надеждой: если меня смертельное проклятье не взяло, то что мне какой-то огонек… Пальцы все же слегка обожгло, но терпимо. А затем заклинание замерцало и исчезло.

 — Ничего себе… – ошарашенно выдохнул Солнышко. Вид у него пpи этом был такой, словно блондинчик только что под лоскутами разорванного шаблона нечаянногo похоронил логику, а заодно и веру в незыблемые законы мироздания.

 – Верно,тебе – ничего, - согласилась я. – А мне – всё! Точнее, все ответы.

 И тут же задала первый интересовавший меня вопрос: куда пойти, кому отд… отдать заявление о приеме.

 – Магистр Мурс вроде бы отвечает за экзаменационные списки, - после некоторых раздумий отозвался Солнышко. – Правда, я уже говорил, что они составлены. Но вдруг тебя, как антимага, еще включат, так сказать, вне магического испытания. Дар забирающего все же редкость… – последние слова он произнес задумчиво.

 – И где найти ентого господина? – я была сама деловитость.

 – В лабораториях на факультете артефакторики, наверное, - отозвался Солнышко.

 Я же, понятия не имевшая, где тут лаборатории, где лекционные, а где кладбище для резвых адептов… в смысле где практикумы у некромантов проходят, уточнила:

 – А направление девушке указать? Желательно подробно.

 – А как зовут девушку? - изогнул бpовь Солнышко, напрочь проигнорировав мой намек на более точные координаты.

 – Бри Громвинд, - хмыкнула я и в свою очередь поинтересовалась: – А тебя?

 – Мракмор Стрейтор, - блеснул белозубой улыбкой маг.

 — Ну и зубодробительное имечко, – не осталась в долгу и поинтересовалась: – А сокращенно Мрак? Или Мор?

 Хотя и тот, и другой вариант с мысленным прозвищем «Солнышко», которое я дала парню, сочетались примерно… никак.

 – Мы с тобой еще не столь близко знакомы, чтобы дойти до сокращений, – фыркнул теперь знакомец маг.

 – Значит, Мрак, - решила я, и собеседник скривился. И это он еще не знал, как я его окрестила! – Так куда мне идти?

 После такого вопроса меня и послали… Причем вдохновенно и далеко. К самому дальнему корпусу академии. А я девушка послушная. Взяла и пошла. Ходко так, шустро. И уже спустя примерно полчаса была в лабораториях и разыскивала магистра Мурса. Тот, к слову, оказался весьма молод, стеснителен и угнетен. И даже не работой, а питанием. А ещё – собственной матушкой, которая оное же и организовывала.

 Когда я oткрыла дверь одной из лабораторий, то увидела, как весьма тучная дама практически зажала в угол худощавого высокого магистра со словами:

 – Йонок, сыночка, скушай котлетку. Ты же отощал весь со своей магией. Ты своим голодным видом разбиваешь маме сердце!

 – А вы, матушка, своими визитами – мне репутацию! И так вся академия судачит, что холостяков родители обычно пытаются женить, а меня – исключительно накормить! – парировал молодой профессор, пытаясь улизнуть из капкана родительской заботы.

 – Я лишь забочусь о тебе! Не смей на меня кричать! – тут же возмутилась эта солидная фрау.

 Маг тяжело выдохнул. На его смуглом лице отразилось выражение многострадального сыновьего смирения. Но родительнице одного молчания оказалось мало. Она пошла в психологическую атаку.

 — Не смотри так на меня!

 Професcор неуверенно пригладил темные, словно безлунная южная ночь, волосы, собранные в короткий хвост, поправил очки и отвел взгляд в сторону.

 – И молчать на меня так тоже не смей! – Матушка мага явно почувствовала близкую победу и припечатала: – И вообще, мама знает лучше, когда тебе хорошо!

 И тут несчастная жертва заботы узрела меня, мявшуюся на пороге,и возрадовалась:

 – Вы ко мне, фисса?

 – Да, - с готовностью отозвалась я и скромно добавила: – Но могу подождать, пока вас нафаршир… Пока вы закончите. Ведь разговор с мамой – это святое, - произнесла я, хотя в данном случае скорее подошел бы эпитет «великомученическое»: Мурс держал оборону стойко,терпеливо и почти безропотно.

 – Что вы, что вы, уважаемая фисса! Вы ничуть не отвлекаете меня! – предпринял попытку удрать от ещё не съеденных котлет Йонок. Но от калорий, даже если те были еще в тарелке, а не на талии, не так-то просто было избавиться. Потому как к ним прилагалась горячая материнская любовь и желание накормить голодное дитя во что бы то ни стало.

 – Еще как отвлекаете! – рявкнула родительница и повернулась ко мне. В одной руке она держала тарелку с гарниром, в другой – вилку с наколотым на нее антрекотом. Причем мне показалось, что меня сейчас этой самой вилкой готовы заколоть.