Кровь фей - Дамина Райт (Вера Дельвейс)

– Лэн… – шёпотом начал Саймен, но Лэннери оглянулся и приложил палец к губам – дескать, молчи!

До них доносились только обрывки фраз:

– …целый отряд… они прорвут магическую защиту, господин…

– …не подведи, – глухо произнёс хибри, и тут же раздалось шипение. Сначала Лэннери не мог понять, кто это шипит, пока не разглядел небольшую маа-змейку, сидевшую на плече у хибри. И не одну.

– …как я могу? – воскликнул собеседник хибри, и Лэннери, наконец, обратил на него внимание. Это был высокий, могучего телосложения человек с наголо обритой головой и в тёмной одежде, и на боку у него виднелась перевязь меча. Черномаг? Но те не носили оружия! И почему он обращался к хибри «господин» и заискивал перед ним? Здесь что-то не так!

Змеи вытянулись, шипя, на обоих плечах чудовища, и оно ответило:

– …позже.

А затем до притаившихся Лэннери и Саймена долетело:

– У нас нежданные гости!

Хибри развернулся к ним лицом – страшным чёрным лицом, с блестящими белками глаз, с бледными губами, которые резко выделялись на нём. Сверкнула металлическая застёжка плаща, пальцы хибри сжались в кулаки, и прозвучал приказ:

– Взять их!

У Лэннери не мелькнуло даже мысли о бегстве. Служители Кэаль никогда не отступали перед сторонниками Мааль! Тем более что на двух фей приходилось всего две маа-змеи и один хибри небольшого по человеческим меркам роста.

Лэннери вскинул палочку, краем глаза уловив такое же движение Саймена. Выкрикнул, едва к нему ринулась узкая шипящая лента:

– Пер-кусса!

Белый луч разрезал полумрак, а вместе с ним и змею на две половины. Нечисть забилась в агонии. «Молодец!» – прозвенел голос Айи в голове у Лэннери, и он улыбнулся, оглядываясь на Саймена. Тот ранил свою змею в бок, выпустил ещё пару лучей из палочки. И вдруг хлопнул Лэннери по руке:

– Эй! Она ожила!

– Что?! – Лэннери увидел, как только что убитая змея снова поползла к нему. Она выглядела так, будто обе половинки её тела наспех заштопали сапожной иглой. Лэннери выстрелил лучом ещё раз, попал противнице в глаз. Та зашипела, подскочила и замерла.

– Лэн! Это он! – раздался вопль Саймена. Лэннери вскинул глаза на хибри – тот сосредоточенно смотрел на поверженную змею, и под его взглядом она перестала биться, замерла, и кровь больше не сочилась из «стежков». Искрой мелькнуло озарение – убьёшь хибри, тогда и дети Мааль не встанут с земли. Но сделать Лэннери ничего не успел. Змея с продырявленной насквозь головой снова взвилась и прыгнула на него.

– Пер-кусса! Пер-кусса! – Лэннери отсёк ей хвост, а затем и голову. Та покатилась по земле, но тут же невидимая рука опять притянула её к телу. Жуткое, завораживающее зрелище… Лэннери спохватился, сообразил, что лучше будет использовать другое заклинание, и крикнул:

– Вин-ци!

Воскресшую змею опутало с ног до головы серебристыми, прочными верёвками. Пока она пыталась освободиться, Лэннери заметил, что Саймен воздвиг перед собой воздушный барьер. Применил особенный талант!

– Я смотрю, вы не из пугливых, – глухой голос хибри заставил Лэннери перевести на него взгляд. Чудовище творило чёрную магию! Не позволяло маа-змеям умереть, пока те не доберутся до врагов! Но как?!

– Со мной вам всё равно не справиться, – продолжал черномаг, пока противница Саймена билась о воздушный барьер, а противница Лэннери пыталась выскользнуть из пут. – Вы знаете, что такое фея на булавке?

Феям никогда не было холодно, даже в хиеми, но сейчас по спине Лэннери будто пробежали костлявые ледяные пальцы.

– Нет, – прошептал он, и черномаг уловил это движение воздуха своими чуткими ушами.

– Фея на булавке – это полностью выпотрошенная, пустая оболочка, набитая опилками и сшитая заново. Я прикрепляю такие замечательные экземпляры медными булавками к стене, – смех черномага, как шелест сухих листьев, разнёсся по переулку. – Хотите пополнить мою коллекцию?

Человек с мечом, стоявший рядом с ним, нетерпеливо потоптался на месте и вздохнул. И это привело Лэннери в чувство: он ощутил, как горячо стало у него в груди и голове. Проклятый черномаг, неужели он и вправду творил что-то подобное с феями?!

– Умри! – Кажется, это был голос Саймена – Лэннери едва узнал его. – Сдохни!

Лучи так и полетели в черномага, в маа-змей, в того человека с мечом! От ярости Лэннери ничего не видел и не слышал. Только белые вспышки перед глазами, прерывистое «пер...кусса» и в ответ на него – равномерное «дзиньк-дзиньк-дзиньк» в ушах, словно бил по хрупкому стеклу...

Он опомнился лишь тогда, когда не мог выжать из себя ни единого заклинания. И Саймен тоже!

А перед ними медленно таял защитный барьер. Черномаг просто схитрил, вынудив фей истощить свои силы! И теперь поднял руки, вновь собираясь творить магию – уже не защитную, а боевую. Его спутник выхватил из ножен меч. В отчаянии Лэннери схватил друга за руку:

– Улетаем! Скорее!

Вслед феям неслось шипение, а когда Лэннери обернулся через плечо, он увидел, что их с другом преследуют не только мёртвые маа-змеи. Клочья тьмы, похожие на грозовые тучи, неслись ещё быстрее, и редкие уличные факелы потухали от одного их появления.

– Саймен, быстрее!

Один переулок, другой, третий… В спешке они свернули не туда, а сил подняться выше, в небо, не хватало. Раздались чьи-то испуганные вскрики, из соседних улочек выглянули бледные лица. Шипение… полузадушенный вопль… отчаянный призыв на помощь… А затем всё стихло, и Лэннери выдохнул:

– Оторвались!

Он без сил опустился на камни большой улицы, прикрыл глаза, часто и глубоко дыша. Встревоженный голос Айи проник в мысли:

«Лэн… Саймен пропал».

– Что?! – Лэннери вскочил и заметался, ища друга. Бросился в те же переулки, откуда с радостью вырвался. Кое-где валялись трупы людей, которым не повезло оказаться на пути у маа-змей и клочьев тьмы. Лэннери не присматривался к этим несчастным, хотя в груди у него неприятно заныло: это ты виноват в их гибели.

Он искал Саймена до тех пор, пока силы не иссякли окончательно. Тогда Лэннери залез под какой-то дом, скорчился там, сложив крылья, и стал впервые в жизни молиться Кэаль. Кажется, его услышали – спустя какое-то время он