И жар-птица в подарок - Серина Гэлбрэйт

Зато платья Юлиссы и Арнетти не сочетались с ней от слова «совсем». Да и какой современный – а не стилизованный под старину – наряд будет сочетаться с фраком и вечерним платьем, будто вышедшим из сериала про вышеупомянутую эпоху?

– Впечатлений я точно наберусь… ох, как наберусь, – уныло пробормотала Арнетти, едва они с Юлиссой переступили порог столовой и узрели Дэймитри и Ребекку.

– Вот и наши гостьи, – Дэймитри, прекрасный, как благородный герой классического романа, шагнул им навстречу, зачем-то подхватил руку Юлиссы и поцеловал.

Ребекка за спиной дяди, не скрываясь, состроила гримаску и отошла к столу.

– Выглядите ослепительно, – выдал Дэймитри незамысловатый комплимент, глядя на Юлиссу исподлобья с каким-то пытливым интересом. Выпрямился и, не отпуская захваченной конечности, удостоил Арнетти быстрым взглядом и кивком. – Вы тоже, Арнетти.

– Спасибо, – отозвалась Юлисса.

– Люблю быть «тоже», – проворчала Арнетти себе под нос, силясь незаметно оттянуть край платья, словно нехитрое это действие могло чудесным образом добавить длины наряду.

Собственно, именно длина и вносила неловкий диссонанс с окружающей обстановкой. Так-то Юлисса настояла на выборе платья скромного, что для подруги, что для себя. По крайней мере, по её мнению. Руки, плечи и декольте закрыты, никаких нескромных вырезов и разрезов, и длина выше колена казалась вполне уместной. Всё-таки не юбка-мини, больше на широкий пояс похожая.

А оно вон как вышло.

Ещё Юлиссин наряд сплошь тёмно-синими пайетками расшит, отчего блестел и переливался, будто змеиная чешуя, и на общем фоне гляделся неуместным вдвойне.

– Прошу вас, – властный посторонился, пропуская Юлиссу к столу.

Довёл до места на длинной стороне и, наконец оставив руку в покое, выдвинул стул с высокой спинкой. Юлисса села. Арнетти до места напротив подруги сопроводил один из официантов. Князь с племянницей сели в главе стола, друг против друга.

В самом ужине ничего увлекательного тоже не обнаружилось.

Изысканные и не всегда идентифицируемые блюда, брать от коих, сколь Юлисса помнила правила этикета прошлых веков, полагалось понемногу.

Неспешные перемены.

Бесшумные, сноровистые официанты, тенями скользящие по столовой.

Почти демонстративное молчание Ребекки и непринуждённая болтовня Дэймитри. Властный расспрашивал о жизни в мире людей, скорее в целом, нежели сквозь призму жизни гостий, – очевидно, что не ценной информации ради, но сугубо для поддержания лёгкой застольной беседы. Время от времени Ребекка бросала на дядю странные взгляды, получала в ответ предостерегающие и пару раз Юлисса замечала знакомую мрачную тень в княжеских очах, вытеснявшую на секунду-другую наигранную весёлость и любезный светский интерес. Дэймитри честно старался уделять внимание обеим девушкам, задавать вопросы и слушать не только Юлиссу, однако и телепатом быть не надо, чтобы понять – до Арнетти ему дела нет. Даже отвернувшись к тарелке, Юлисса чувствовала пристальный его, изучающий взгляд и никак не могла решить, льстит ли ей это или впору насторожиться?

По завершению затяжной и, признаться, несколько утомительной трапезы Дэймитри предложил Юлиссе – если она не возражает, конечно, – прогуляться по ближайшей галерее, посмотреть местные достопримечательности, подышать свежим воздухом на сон грядущий.

Да, и Арнетти тоже.

От чести быть третьей лишней подруга торопливо отказалась, сославшись на усталость и желание лечь спать пораньше. Ребекка гулять не хотела тем более и, пожелав всем доброй ночи и одарив напоследок дядюшку и Юлиссу очередным странным взглядом, удалилась. Арнетти ушла в сопровождении одного из слуг – передвигаться самостоятельно по лабиринту коридоров, лестниц и залов возможным не представлялось, во всяком случае, для тех, кто и суток ещё в замке не провёл.

Галерея оказалась длинной, пустынной и – вот сюрприз! – портретной.

Портреты – это хорошо.

Даже замечательно.

И уж чего точно Юлисса делать не намерена, так это повторять ошибки Эжени. Разумеется, Дэймитри не муженёк Эжени, происхождения и статуса не скрывал изначально и простым богатеньким мальчиком не притворялся, но вдруг да покажет какой-нибудь портрет себя в старомодном костюме, кудрявом парике и шляпе с пером?

Было бы забавно.

При ближайшем рассмотрении на больших картинах в массивных позолоченных рамах обнаружились не предки князя и даже не он сам, а нечисть. В истинной ипостаси и всём своём многообразии.

Оборотни всех мастей.

Демоны.

Жители рек, морей и океанов.

Обитатели лесов и полей.

Соседи людей по домам и квартирам, о существовании которых сами люди порой и не догадывались.

Даже снежная полукровка вроде Эжени нашлась, красивая светловолосая девушка с холодными голубыми глазами, окружённая танцующими белыми вихрями метели.

– Ух ты, – только и смогла выдать Юлисса.

– Давным-давно эту коллекцию начал собирать один из моих предков, – пояснил Дэймитри, следуя бесшумно за неспешно бредущей Юлиссой. – В те времена не было интернета с его возможностями, энциклопедий с красочными иллюстрациями и, тем паче, с цветными фотографиями. В распоряжении даже тех, кто мог позволить себе приобретать книги, оставались лишь схематичные картинки сродни древней наскальной живописи, зачастую не отражавшие истины. И мой предок задался целью составить… аналог современного каталога, большую галерею, дать потомкам представление обо всех видах нечисти, что только были тогда известны. Но, как можно догадаться, пополнялась коллекция медленно, художники и той, и этой стороны не торопились увековечить на холсте нелюдей во всей полноте их великолепия. Дело продолжил его сын и ему же пришла в голову идея нанять художников, дабы те писали портреты нечисти, участвовавшей в отборах. Как видите, это дало неплохой результат.

– То есть почти все, кто тут изображён, когда-то были частью ваших отборов? – уточнила Юлисса.

– Нет, конечно. В княжеской семье отборы проводились не столь часто, как может показаться, поэтому впоследствии мои предки разыскивали представителей разных видов и заказывали их портреты, если таковые ещё не присутствовали в коллекции. Постепенно новые картины стали появляться в ней всё реже и реже, а следующие поколения уделяли ей всё меньше и меньше внимания. Ни мой отец, ни мой дед не внесли в неё своего вклада, кроме как изредка показывали её интересующимся гостям, – в голосе мужчины послышались сожаление, грусть и капелька неодобрения. – Некоторые виды полностью переселились на ту сторону, некоторые стали редкостью, а некоторые – и вовсе мифом даже здесь.

– А огненный князь тут есть? – Юлисса отступила на несколько шагов, пытаясь окинуть взглядом побольше картин.

– Что вы, Юлисса, род огненных князей не считается нечистью.