И жар-птица в подарок - Серина Гэлбрэйт

Вопреки уверениям Арнетти, представители собственно персонала откровенничать с гостями были явно не настроены. Возмутительно молоденький паренёк, прикативший столик на колёсиках с завтраком, смущался, бледнел и краснел, но на контакт не шёл и не желал отвечать на расспросы вразумительно.

Вой? Какой вой? Никто ничего не слышал, ни прошлой ночью, ни вообще, и крыло для работников расположено на другой стороне замкового комплекса.

Его сиятельство требователен, строг, но справедлив, не обижает, платит по совести, сверхурочными не нагружает без нужды, а ещё у них премии квартальные бывают за хорошую работу. Персонал живёт и столуется в замке, работают сменами по неделе и ему, Юлиссой допрашиваемому, очень повезло занять в Агатовой чайке вакантное местечко мальчика на побегушках. Ах, да, ещё карьерный рост, полный соцпакет и пенсионные отчисления. Короче, хоть ты из доставки увольняйся и к сиятельному князю в служанки иди, всяко зарплата поболе будет.

Пожалуй, единственное, в чём парень признался, это в наличии в замке лифтов. Правда, сугубо для служебного пользования.

С горничной, вызванной под предлогом разрешения вопроса интимного женского свойства, дела обстояли ещё хуже. Явившаяся девушка в форменном платье оказалась далеко не так юна, как её предшественник по допросной деятельности, и, сохраняя отстранённое выражение, отвечала исключительно односложно, коротко и непосредственно по делу, игнорируя вопросы, касающиеся работодателя, жизни в замке и местных странностей.

Сопровождающий для похода в бассейн и вовсе был невозмутим и молчалив, словно идеальный телохранитель, и не произнёс ничего, кроме «пожалуйста», «прошу вас сюда» и «гостям вход туда запрещён». Сам бассейн, большой, в форме полумесяца, располагался в одном из внутренних двориков, с трёх сторон окружённый увитыми зеленью стенами, а с четвёртой дополненный обрывом в пропасть и видом на лесок на другом её краю. Выглядел вполне себе современно, даже несколько шезлонгов рядом стояло.

И на одном возлежала Ребекка.

– Ох, прошу прощения! – Юлисса оглянулась на сопровождающего, но тот уже исчез в арке прохода. – Не хотела нарушать ваше уединение.

– Что вы, ничего вы не нарушаете, – Ребекка повернула голову к Юлиссе, улыбнулась благожелательно. – Просто наслаждаюсь минутами утреннего покоя. Потом опять на этот дурацкий отбор, часами сидеть в красивой позе, ожидая подвигов понарошку от тех, кто не в состоянии их совершить, ни подставных, ни настоящих, слушать бесконечные нотации от дядюшки… ну, вы понимаете.

– Ага, – медленно и не слишком уверенно кивнула Юлисса.

– Располагайтесь, Юлисса, – Ребекка приподнялась и характерным широким дядюшкиным жестом обвела пространство вокруг. – Места полно, нам обеим точно хватит.

– Ага, – отчего-то ничего более вразумительного в голову не приходило.

Положила на свободный шезлонг полотенце, сняла солнцезащитные очки, сланцы и короткую тунику, надетую поверх розового бикини, и направилась к бассейну. Чисто для разминки сделала пару кругов, затем перевернулась на спину и немного подрейфовала, раскинув руки и глядя на безоблачное небо.

Интересно, а комнаты княжеской племянницы тоже расположены в каком-нибудь отдельном крыле? А апартаменты самого князя?

Наконец решив, что для отвода глаз вполне хватит, Юлисса выбралась по лестнице из бассейна, прошлёпала к шезлонгу, оставляя мокрые следы, взяла полотенце и принялась вытираться, поглядывая украдкой на Ребекку. Фигурка ничего, ладненькая, хотя и без роскошных форм. Кожа, правда, всё равно бледная, без малейшего намёка на загар. Купальник раздельный, но по сравнению с нежно любимой Юлиссой моделью бикини смотрелся почти что воплощением того пресловутого целомудрия, что Дэйм столь страстно желал увидеть в своей приглашённой звезде. Глаза скрыты солнцезащитными очками, на белом столике рядом стоял бокал с коктейлем и крем от загара.

– Хороший у вас персонал, – заметила Юлисса.

– Прошу прощения?

– Прямо-таки идеально вышколенный. Тот сопровождающий, что привёл меня сюда, симпатичный очень… но так вежлив и молчалив… я с ним флиртую напропалую, а он ноль внимания, – Юлисса вздохнула с наигранным сожалением. – Обидно, млин.

– А-а, вы об этом! Так дядюшка строг весьма в вопросах дисциплины персонала и соблюдения субординации, за нарушение может и оштрафовать. Поэтому никаких служебных романов и флирта с гостями.

– Ясно.

То есть прислугу допрашивать бесполезно. Можно, конечно, пытать, но это уже чересчур.

И кто тогда остаётся?

Лично Его сиятельство.

И его племянница.

– О, не волнуйтесь, вы не относитесь к обслуживающему персоналу Чайки.

– Да, я заметила, – Юлисса отложила влажное полотенце, быстрым движением просушила волосы, надела очки и заняла другой шезлонг.

– Пока вы находитесь в статусе… своего рода гувернантки прошлого века, слишком образованной для компании обычной прислуги, но слишком бедной для общества хозяев, – доверительным тоном пояснила Ребекка. – Однако, как я уже сказала, вам не о чем беспокоиться, когда это представление с отбором закончится, ситуация сразу поменяется.