Случайный маг - Сергей Витальевич Карелин

— Не страшно, — улыбнувшись, махнул рукой он, откидываясь на стуле, — победа над Вэстхорном и Богги достаточное доказательство твоей силы…

— А откуда вы знаете? — спросил я удивленно.

— Мы все знаем. Вот твой новый сертификат, — Броммел достал из воздуха лист бумаги, и тот лег на стол передо мной. Осторожно взял его в руки и всмотрелся.

Документ гласил, что Вадим, глава семьи Вад, является магом третьего класса, и ему дозволяется пользоваться всеми льготами и разрешается выполнять задания второго уровня. В конце документа стояла синяя огромная печать с заключенным в пентаграмму драконом и замысловатая подпись.

— Спрячь его и больше не теряй, — посоветовал Броммел, вставая.

Я спрятал документ во внутренний карман рубашки, и в тот же миг перед магом появилась карта на на грубой серой бумаге. Масштаб соблюден явно не был, но в целом все понятно. Большой материк, со всех сторон окруженный морями, видимо, тот самый Ворфем. Наш город располагался на южной окраине материка — этакая махровая провинция. И Ардингтон действительно был отгорожен от остального континента небольшой горной грядой. Видимо, те самые горы Хаоса, о которых говорила Лейла, а за ними равнина, на которой находилось еще четыре города, отделенные друг от друга толстыми жирными линиями, означавшими, как я понимаю, границы владений городов. Четвертый располагался практически на северном побережье. А от него, отделенный небольшим проливом с говорящим названием — Смертельный, располагался еще один город. Получалось, что шесть городов находились в западной части материка, которая называлась Союзом Вольных городов. Восточная же часть материка могла похвастаться куда большим количеством поселений и тоже лесами, реками, горами и озерами, но между ней и Западом, на котором я сейчас находился, на карте проходила широкая полоса, выкрашенная в черный цвет, делящая материк на две части. Весьма громкое название — Пустыня Черных песков. Как-то не очень хочется проверять на практике, соответствует ли оно моим предположениям.

— А теперь задание, — оторвал меня от изучения карты Броммел, — вот здесь, — его палец указал на лес, нарисованный на карте рядом с Ардингтоном, — лес Тайны. В нем живет племя разбойников-гномов, которое давно мешает нам. Надо добыть амулет отца этой семьи — это существенно ослабит их и сделает доступными мишенями для магов низших классов. Сейчас же положение таково, что для одних уровень задания высок, для других низок. Ты подходишь для него идеально. Выполнишь — получишь второй класс. Откажешься — придется ждать месяц до следующего задания.

— А могу я поговорить с магистром? — спросил я.

— С магистром могут разговаривать только маги первого и второго класса, — ответил Броммел. — Но предварительно надо будет записаться на аудиенцию. Магистр занятой человек.

— Раз так, я согласен, — ответил задумчиво, как-то не ощущая особой уверенности. Времени мало, так что терять месяц нет смысла. Найти бы Элива — ему и вопросы задать можно, да и адрес есть.

— Отлично, — улыбнулся Броммел, явно довольный ответом, — вот тебе триста золотых, — на стол со звоном плюхнулся пузатый мешочек, — время три дня. Если сделаешь раньше — не проблема, опоздаешь — сам виноват. Интересно, много это или мало?

— А как мне попасть в этот лес Тайны?

— Проще простого, — Броммел расплылся в улыбке, — возьмешь такси и доедешь!

С этими словами комната растаяла, и я очутился в кругу перед домом Вэстхорна, хотя теперь, наверно, правильно называть его моим домом. Такси! В этом мире что, есть такси? Это шутка? Сделал шаг из круга, и темнота уже привычно обступила.

* * *

Я лежал на кровати в комнате, сразу напомнившей мне о Толяне — очень уж специфично он обставил дачу. Солнце, пробиваясь из-за занавесок, освещало стену напротив кровати, на которой висела огромных размеров картина. Гигантское «полотно сюрреалистического секса», как любил называть это произведение какого-то талантливого, но точно сумасшедшего наркомана бывший выпускник филфака.

Сам я так и не смог понять смысл этой картины, на которой количество голых тел в самых причудливых позах невозможно было сосчитать. Кряхтя поднялся и, натянув валявшиеся рядом джинсы, набросил рубашку и спустился вниз, где у Толяна была столовая и кухня. Оказавшись в столовой, поморщился. Мой друг лежал на диване рядом со столом, заставленным всевозможными бутылками и закусками, и курил. Не могу сказать, что обрадовался — два года назад я завязал и теперь старался избегать соблазнов. А вот Толян от этой привычки отказаться не смог.

— А, Вадим! — он улыбнулся он, — сигарету?

— Нет, спасибо, — укоризненно ответил я, начиная ощущать последствия похмелья, — лучше пивка!

После пары бутылок живительной влаги почувствовал себя гораздо лучше. Хотя как сказать. События последних двух дней, бредовые сны, слова Элива — все это не способствовало поднятию тонуса.

— Ты, кстати, молодец! Жеребец настоящий! Как тебе Ленка? Судя по ее усталому, но довольному виду вы долго занимались этим делом, а? А как потолок скрипел! Я думал рухнет. Только вот она говорит, ты куда-то исчезал ночью? Расскажи другу, зачем?

— Куда я исчезал? — возмутился я, — никуда не исчезал!

— Ну никуда так никуда, — быстро согласился Толян, явно не настроенный спорить, — мы с Надькой тоже порезвились! — похвастался он, — жаль, что они так рано уехали. Хотел уломать остаться — ни в какую!

Я покачал головой и опустился на диван рядом с другом.

— А почему ты заговорил об исчезновении? — поинтересовался у него.

— Да забудь, — махнул рукой его друг, — Ленка рассказала, что, когда проснулась ночью, тебя не было. Она там по своим надобностям сходила, курнула, в общем полчаса прошло, а тебя нет. Тогда она заснула. А когда проснулась, тоже, говорит, тебя не было. Прибежала вниз, меня разбудила, прикинь? — я посочувствовал Лене. Разбудить Толяна, да вдобавок еще и пьяного, это настоящий подвиг!

— Так вот, — продолжил тот, — поднялся значит я с ней наверх, а ты там дрыхнешь без задних ног. Ну я конечно сказал все, что думаю о людях, которые будят пьяного человека в семь утра. Но она уперлась — кричит, что не было тебя, только появился. Не стал я с ней спорить, себе дороже, а потом и моя встала. Тяпнули на дорожку, вызвали такси и уехали!

Я похолодел. То есть все это точно не сон. Я что, уже физически начал перемещаться? Это совсем не радует.

— Кстати, — вдруг вспомнил Толян, — там на столе Ленка свой телефончик оставила. Я бы позвонил, классная телка! — он явно был в хорошем настроении. — Да не кисни ты, — ему не понравилась моя реакция. Блин, не говорить же, настолько у меня большие проблемы. — Выходные! Сейчас немного в себя приду и могу тебя отвезти.

Сразу отказался — лучше мне сейчас побыть одному, а на понедельник и вторник лучше взять «больничный» на всякий случай. Дома путешествовать гораздо удобнее, тем более теперь, когда исчезаю полностью. Не хватало еще из офиса в банке исчезнуть. Вот народ-то обрадуется!

Доехав на такси до дома, поднялся к себе в квартиру и, растянувшись на диване, попытался заснуть. Сон не шел. Не помогло даже снотворное. Включил телевизор, но смотрел его бездумно… Внезапно раздался звонок в дверь. Звонили весьма настойчиво и, чертыхнувшись, поплелся открывать.

В глазок ничего не разобрал, поэтому, предусмотрительно накинув цепочку, приоткрыл дверь. Мощный удар по двери заставил пошатнуться и отступить, жалобно зазвенела отлетевшая цепочка. Ниче себе новости! В комнату ворвалось двое мрачных типов с бритыми затылками.

— Где твой кореш? — поинтересовался один из незваных гостей.

— Кто? — ошеломленно поинтересовался я и сразу получил легкий удар ладонями по ушам, от которого на секунду совершенно оглох.

— Он издевается над нами? — задал сам себе вопрос один из незваных гостей, и следующий мощный удар в грудь сбил дыхание, швырнув меня на пол.

— Толян где? — сквозь пелену выступивших на глазах слезы услышал я вопрос.

— Ладно, Боров, — произнес первый, — дай мальчику подумать, а то он нас испугался.

Браток обернулся к говорящему.

— Слушай, Старый, займись им сам, у тебя это лучше выходит, а то я фраеру все переломаю. Хлипкий он больно.

Старый приблизился ко мне, в его руке появился пистолет. Черное дуло смотрело на меня… По спине пробежал противный холодок, но тут я понял, что