Единство-2 - Данияр Саматович Сугралинов

Обернувшись, увидел Дэку. Подняв забрало шлема, он вопрошающе кивнул: — Все это, конечно, мило, молодые люди, но мне бы очень не хотелось терять время на ваши посиделки с неписями и прочую ерунду. Я тут с конкретной целью. Мне нужно попасть в Бездну и вытащить себя оттуда. Вы собираетесь мне в этом помочь? Скиф, ты обещал.

Хмуро смерив его взглядом, я подавил зародившееся в груди яростное рычание, кивнул Краулеру. Тот сразу понял, чего я хочу, и выставил Купол безмолвия.

— Мистер Каверин, цель у нас одна, и она общая: спасти мир, — отчеканил я. Хотелось сказать больше, особенно о нем самом, но момент был неподходящий. — Наберитесь терпения. Поход в Бездну откладывать никто не собирается. Ясно?

Подумав, он поиграл желваками, желая возразить, но в итоге кивнул:

— Ясно. Извини, если неправ. Класс у меня такой, совсем одичал.

И вроде бы исчерпан был конфликт, но звоночек я получил. Ох, не ошибся бы Хаген со своей синергией… Все-таки этот мужчина — лучший друг и бывший парень и Джун Кертис, и ее виртуальной ипостаси Девятки. О чем-то это да говорит.

Совещаться решили не в личной комнате и не в офицерской столовой в замке, бывшем ресторане гранд-мастера кулинарии Оливье, потому что он спешно покинул Кхаринзу после явления Бездны, а в старой доброй таверне «Свинья и свисток». Там было как-то поуютнее, да и простая и щедрая готовка тетушки Стефани нравилась всем.

Когда всех собрали и направились к таверне, Ояма пообещал, что присоединится к нам чуть позже, поскольку сейчас ему важно закончить тренировку с детьми. Он показал мне приличную, учеников на тридцать-сорок, группу, ожидавшую его на крепостной стене — щенки кобольдов, мелкие трогги, огры и орки, гоблинята…

— Не понял… — удивился я, глядя на непонятно откуда взявшихся в этой группе кентавренка, хоббитов, гарпию, фею, гиганта и мурлоков. — Это что…

— Тренируемся в джунглях, — пояснил наставник. — Сам понимаешь, внутри эти чертенята такой бедлам устроили бы, что от замка камня на камне бы не осталось. Путь духа осваивают все-таки, а не философию.

— Знавал я одного тролля-философа… — начал отвечать я, но мысль не закончил. — Да я не об этом! Откуда тут взялись эти бандиты из Темного братства? Это же дети из группы Джемай’Капака, огра, которого я сделал жрецом Спящих!

— А, эти! — понял Ояма. — Вчера появились, причем в храме Бегемота. Из ниоткуда!

— Откуда из ниоткуда? Как это?

— Да кто откуда, — вмешался Краулер. — Кто-то из Шака, кто-то из Даранта, Искгерселя, Старокузницы, Ильридрена. Я расспрашивал их, они сами не понимают, как такое произошло. Клянутся, их просто внезапно перенесло сюда.

— Вчера, говорите? Хм… — Как это могло случиться вчера, если я встретил их только сегодня? Встретил, склонил под крыло Спящих, принял лидерство Темным братством, а потом отправил всех прочь. Что-то тут не клеится. — И что они делали в этих славных столицах?

— Говорят, агитировали за Спящих, — рассказала Тисса.

— Учитывая, что все они ни с того ни с сего оказались в нашем клане, я решил, что это твоих рук дело, и разрешил им остаться, — сказал Краулер.

— А я разрешил тренироваться с остальными детьми, — добавил Ояма.

От детской толпы на стене оторвалась серокожая фигура. Спрыгнув, она за несколько быстрых прыжков добралась до нас. «Коляндрикс, гобник, боец 108-го уровня», — подсказал мне интерфейс. Нехило местные детишки прокачались…

— Здорова, Скиф, — вальяжно произнес он и повторил мой жест с поднятой рукой и ударом в грудь. — Мощно ты там у храма задвинул. — Поклонившись мне, он сделал еще один поклон Ояме. — Учитель, позвольте, чтобы не терять времени, начать разминку?

— Начинайте, — махнул рукой наставник.

Гобник убежал, и вскоре улюлюкающая разносортная толпа диких детишек скрылась за стеной.

— Выдам им задание и присоединюсь к вам, — сказал Ояма и одним прыжком перелетел через стену.

Уже на подходе к таверне я притормозил, чтобы дождаться Дьюлу и Мэнни и выяснить, как они сюда попали, ведь на космической яхте, насколько я помнил, других капсул не было. Мрачные, с каменными лицами, они шли вдвоем одними из последних — тетушка Стефани первая умчалась в таверну, чтобы накрыть на стол и все подготовить для совещания.

Мне пришлось побороться с искушением рассказать Дьюле о том, что будет шанс воскресить его дочь Энико. Ничего говорить я не стал — вдруг не получится? Один раз он уже похоронил ее. В мыслях, конечно, потому что в адском огне ядерного взрыва ее тело испарилось. Если воскресить ее не удастся, он похоронит ее во второй раз, и сердце любящего отца может не выдержать.

Жестом указывая остальным, что можно заходить внутрь, я повел в сторонку Мэнни и Дьюлу. Впрочем, Ирита отказалась меня бросать даже на минуту, словно предчувствовала скорое расставание, а глядя на нее, задержались и Краулер с Тиссой.

Мы приблизились к площади и встали под сине-зеленой сенью эпического Плотоядного Древа-защитника, изрядно подросшего, но слегка пожухшего без надлежащего ухода Трикси. Иссиня-серебристые ветви его заволновались, коснулись нас, погладили по плечам и спинам и успокоились.

— Смотрите! — воскликнула Ирита. — Дерево зацвело!

Подняв голову, я долго всматривался в темно-зеленую крону, пока не разглядел несколько фиолетовых миниатюрных лепестков на ветвях у самого ствола.

Краулер внезапно взлетел Левитацией, осмотрел цветочки и вернулся взбудораженный.

— Дождаться бы плодов! Мощнейший алхимический и магический ингредиент!

— И кулинарный, — вспомнил я описание Древа-защитника.

Пока дожидались строителя и рудокопа, я коротко рассказал друзьям о судьбе Бомбовоза и Гироса, отчего они резко помрачнели. Ирита прижалась ко мне и крепко стиснула ладонь, словно боялась потерять.

У подошедших работяг я поинтересовался, как они вошли в Дисгардиум. Оказалось, на «Слейпнире» были и другие капсулы погружения, их просто следовало настроить. Хаген боялся, что мы не успеем войти в Дис, до того как Бездна его закроет, а потому больше никому не предлагал погружаться. Когда же