Возлюбленная двух оборотней - Шерри Рун

А потом я абсолютно забылась в происходящем. Рассел двигался между моих сжаты ног, не проникая, имитируя толчки, касаясь моего интимного места, задевая ту самую заветную точку своим горячим членом.

Безумие. Безумно. Хорошо. Невероятно.

Настолько, что я забыла о том, кто я и где я, лишь ощущала нарастающее удовольствие, пока внутри что-то не вышло из берегов, утопив меня в бесконечном наслаждении.

Пришла я в себя ровно в тот момент, когда меня — уже чистую и одетую в нижнее белье — укладывали поудобнее и заворачивали в чей-то плед, набрасывая сверху еще и плащ.

— А…

— Что такое? Хочешь пить? Перекусить? — тут же отреагировал на мое пробуждение Лекс.

Я мотнула головой — ничего не хотелось. Разве что немного поспать. И не одной. Почему-то сейчас особенно остро не хотелось оставаться наедине с собой.

Лекс словно прочел мои мысли и лег рядом поверх одеяла и плаща. Оборотни совсем не мерзнут? В палатке стало чуть прохладнее — вход был приоткрыт. Это из-за запахов? Да, оборотни ведь очень чувствительны к запахам. Теперь понятно, почему меня так укутали — боялись, что замерзну. Хотя, наверное, хватило бы и одно Лекса рядом — теплый как печка!

— А где Рассел? — спросила я.

— Временно вышел. Там какой-то переполох в лагере, пошел проверить, что же случилось. Вроде как то ли другие путники подъехали, то ли подкрепление из крепости. Как разберется — сразу вернется.

— А его магия?.. Мы ведь не полноценно… — начала я и поняла, что не могу дальше и слова выдавить. Лишь закуталась в плащ посильнее, чтобы никто не увидел, что пылает не только лицо, но и шея.

— С его магией все отлично, — подмигнул мне Лекс. — Даже лучше, чем мы могли ожидать. Высокая степень соответствия, Шеллия. Это очень много значит. Поцелуем навряд ли отделались бы, но можно и без того полноценного занятия любовью. Хорошо.

— Что хорошего? — спросила я, невольно нахмурившись.

Сама не понимаю, откуда взялось это чувство — будто маленькая обида, что Лексу понравилось, что занятие любовью со мной они не довели до конца!

— Хорошо, что твой первый раз, маленькая красавица, не прошел с двумя мужчина в палатке на импровизированной кровати, созданной с помощью подручных средств.

Я чуть грустно улыбнулась и решила не говорить Лексу, что мой первый раз теперь, возможно, пройдет на кровати в замке в какой-нибудь неплохой комнате, но навряд ли принесет мне столько удовольствия, сколько получила я сейчас.

— Эй, почему такая грустная? Я сказал что-то не так? — спросил Лекс.

— Всего лишь напомнил, что нам придется расстаться, — ответила я.

— А ты бы не хотела? — спросил Лекс осторожно, даже с некоторой надеждой.

— Нет. Но не думаю, что это осуществимо, — ответила я, глядя на мужественное лицо Лекса — красивый. И хороший.

Странно. Почему у него такой задумчивый взгляд? Неужели?..

— Придет Рассел — и мы поговорим об этом, — внезапно сказал мужчина. — А пока… что мне сделать, чтобы твой грустный взгляд исчез? Очень хочу хоть ненадолго увидеть твою милую улыбку.

Из уст какого-нибудь дворянина это звучало бы флиртом — легким и ничего не значащим. Но у Лекса получилось сказать это так по-простому легко и искренне, что я невольно улыбнулась. И уже хотела сказать, что ничего не нужно, достаточно его рядом, как мне в голову пришла отличная идея, что же я могу попросить у него.

— А ты можешь показать вторую ипостась? — Я это так робко произнесла, что и самой было неловко за свою неуверенность.

— Превратиться в пантеру? — тут же понял меня Лекс.

Я активно закивала. Кошек я любила, восхищалась ласковыми мурчалками, которых всегда приятно было взять на руки. И они меня любили, хотя других могли и оцарапать, и обшипеть. Я же словно была исключением. Но вот больших кошек я даже издалека не видела. Если не считать Рассела и Лекса, чью ипостась мельком увидела во время нападения на нас.

— Можешь?

— Могу, — улыбнулся Лекс, резко вставая и выходя из палатки.

Э, а куда он? Там менять ипостась? А разве тут нельзя?

Все мои мысли оборвала огромная пантера, вошедшая обратно в палатку. Очень и очень большая! Что-то мне подсказывало — возможно, рисунки в учебниках, которые я читала давно-давно — что пантеры не должны быть такими большими.

Большая, сильная, грациозная пантера, от которой исходило чувство опасности. Животный магнетизм — невозможно было оторвать взгляда. И лишь темно-синие глаза с редким фиолетовым оттенком напоминали, что передо мной Лекс. Добрый, прямолинейный и заботливый Лекс.

И ласковый: большая пантера подошла ко мне и осторожно боднула меня головой. Я хихикнула, вытащила руку из-под одеяла и неуверенно погладила пантеру по голове. Меня тут же подбодрили, подставив голову и намекая — давай гладь.

Я не удержалась и восхищенно захихикала:

— Какой красавчик! Какой великолепный большой черный кот! А мурлыкать ты умеешь?

На мои слова отреагировали моментально: плюхнули рядом, вытянули лапы и заурчали. Большой огромный кот, очень изящный, с блестящей лоснящейся шерстью очень и очень мило урчал. Я не выдержала перевернулась на бок и обняла эту большую пантеру.

Никакого страха не было.

Мне казалось, что я могу так пролежать целую вечность. Внезапно Лекс пошевелил ушами, приподнял голову и посмотрел в сторону входа. Спустя несколько минут в палатку вошел Рассел. Глядя на нас с Лексом удивленно вскинул брови и хмыкнул:

— Даже так? Играетесь, пока я решаю важные вопросы?

— Какие важные вопросы? — заговорил Лекс в форме… пантеры!

Так он мог говорить все это время? Хотя… челюсть не двигалась. Магия?

— Хозяин крепости узнал, что на повозку напали, потому выслал отряд. Хотя, правильнее будет сказать, что он возглавил отряд и приехал сам. И сейчас устраивает проверку по этому делу — как, почему и каким образом все произошло. Ну и, конечно же, хочет видеть нас. Мы ведь помогли в этом деле.

— Нам собираться?

— Через несколько часов. Как раз будет время обсудить кое-что важное.

— Важное? А я вам не помешаю? — уточнила я.

— Это важное касается тебя напрямую, мы без тебя ничего решить не сможем, — улыбнулся мне Рассел.

— Напрямую? И как же?

Рассел немного замялся, прежде чем уточнить:

— Мы ведь тебе понравились? Все ведь было не потому, что не было никакого выбора? То есть, поэтому, конечно, тоже, но…

— Все было отлично, — перебил Лекс. — Настолько, что, если Шеллия не соврала, она бы с нами не хотела расставаться. Не соврала же?

И столько настороженности, неуверенности. Так странно слышать это от